Да, хозяин столь красивой и изящной брони был мертв. Тут к бабке не ходи, всё и так ясно. Похоже он хорошенько каким-то образом приложился о стену дома. Точнее кто-то ему с этим очень помог, самому такой фокус явно было не провернуть.

Если судить по кровавому пятну на половину стены, то удар был такой силы, что содержимое доспеха превратилось в фарш. Или даже скорее в некую жижу. Собственно, поэтому каждый стык и кровоточил.

Но как же он был прекрасен даже теперь. Некогда белоснежная маска, скрывающая личность хозяина, словно плакала кровавыми слезами. У меня уже не единожды пробежали мурашки по спине.

Складывалось впечатление, что такая смерть и была изначальной целью самурая. Хотя и говорят, что у них нет цели, есть только путь. Но как же великолепен этот путь.

И судя по тому, как меня прёт эта картина, то похоже я переобщался с этими психами. Ну кто из адекватных людей мог радоваться и восхищаться смерти? Только безумная троица, поклоняющаяся Тёмной Богородице.

Стоп, я всё вспомнил, вот же оно. Я вступил в их отряд, и мы вышли вместе в ночь. Сперва раненный мечник и Костяная Гончая, потом разборки с Апостолами ночи и казнь в назидание. А уже после этого мы драпали от Вдовы-удильщицы, и я встретил отряд поддержки Расвов из студентов. А потом и этот самый самурай с друзьями появились.

Меня словно окатили ледяной водой из ведра. Я лежал на боку возле трупа самурая на улице. А последнее воспоминание было о том, как только собирался раскурить сигару, которую в пору приравнять к химическому оружию и запретить ко всем импам.

Теперь все наконец-то сошлось и сшилось воедино. И стала ясна природа сна, который несмотря на все признаки огромной наркотической зависимости его режиссера, казался до охренения реальным.

Только хоть убейте, совсем не припоминаю, как выбрался из дома и присел передохнуть возле трупа. Может это Фин… но он ведь кажется бросил меня и сбежал. Или это последствия употребления мне голову заморочили?

— Хвала великой Маре. Я вижу проблески сознания в твоих глазах, — все-таки Фин меня не бросил.

— Помоги встать. Тело не хочет слушаться.

— Ещё пара минут и даже бегать сможешь. Сейчас раствор начнет действовать, — я проследил за взглядом дворфа и увидел на подоконнике мини-капельницу от которой трубка тянулась ко мне. Вот уж не ожидал, что меня лечить будут по высшему разряду. Но это объясняло почему моё самочувствие стремительно улучшалось.

— А почему мы на улице? И где Вдова? — настало время восстановить пробелы в моей памяти.

— Так ты сам уговорил меня выйти.

— Я?

— Вот сейчас совсем не время для шуток. Ты сказал, что знаешь, как убить эту гадину, и это так на самом деле или ты… — Фин уставился так, словно от меня зависела судьба целого мира.

— Я вообще с трудом помню, что вообще было до того, как покурил…

— Вспоминай, давай, шевели мозгами. Ты сказал, нужно заманить Вдову на кирпичный завод. Ну же… помнишь? Не знаю, как объяснить, но при всей твоей неадекватности я поверил. А поверить тебе после всего бреда, который ты нёс было практически невозможно. Поэтому я прям на все сто уверовал, что в твоем больном мозгу проскочила пусть и безумная, такая же больная, но вполне реализуемая идея, как можно прикончить Удильщицу. Не разочаруй меня, пожалуйста.

— Я примерно представляю, что мог говорить. Частично сон помню… Только ничего о том, чтобы убивать Вдову и в помине в нём не было.

— Ёль… Кто это, помнишь его?

Услышав это имя на меня обрушился водопад несвязных воспоминаний. Полностью бессмысленное слайдшоу. Размытые картинки, того что уже произошло, вперемешку с видениями, о которых я совершенно не имел ни малейшего понятия.