Итан парень у меня глазастый и вмиг подметит того, кто своим поведением не вписывается в общую картину. И тогда слежка пойдет в обратную сторону. Вспомнилась песня «я обернулся посмотреть, не обернулась ли она, чтоб посмотреть не обернулся ли я». Поэтому тот час, машинально обернулся, но вокруг ни души, лишь деревья да кусты. Можно выдохнуть, это уже просто накручиваю себя. Опять нервишки пошаливают.

До угла, на котором обычно работал Гарри оставалось около пятнадцати минут неспешной ходьбы. Но я остановился, малость постоял у газетного киоска и отправился в полицейский участок.

Я совсем забыл, что спешка являлась ни много, ни мало — синонимом смерти. Сам же прочел поучительную лекцию для Киры, перед первой ночью, что нужно учитывать не только сильные стороны ханта, но и обязательно держать в уме все его слабости. Иначе тебя ждет грандиозное фиаско.

Вот кого я собрался высматривать, если меня первого срисуют. Да, и часа не прошло, с момента как Гарри сказал, что я словно белая ворона, сразу же бросаюсь в глаза. Но я же самый умный, и просто пропустил эти слова мимо ушей.

Вот только теперь пришлось вспомнить и признать, что паренек то был прав. Ладно еще мистер и миссис Локрис меня узнали в толпе, все-таки я помог им вернуть в семью пропавшего домашнего любимца.

Но когда даже старый Джон, продавец газет, приметил меня еще на противоположной стороне улицы и начал звать, размахивая руками — это уже ни в какие ворота. Пора признать, что работа в поле не для Итана.

Ладно, в принципе это не неразрешимый вопрос, попрошу помочь Рика. Не прошло и полгода, как он наконец-то смог купить ханта. Хотя это случилось бы намного быстрее, не крути он носом. Но как говорится, и на этом спасибо. Вот пусть и присмотрит за Гарри вместо меня.

Получив подтверждение, что Рик в деле, я отправился в полицейский участок. Как ни обидно, но сам я не мог тут продолжать. Так что приходилось положиться на друга и доверить ему Гарри.

* * *

На крыльце участка несколько констеблей о чем-то жарко спорили. Когда я немного приблизился, то сумел разобрать, о чем именно. Оказалось, что всему виной Афина Гамильтон. Мне сразу же вспомнилась газетная статья. Мужчины старались доказать друг другу свою правоту. И когда меня заметили, то один из них радостно вскрикнул:

— Вот сейчас мы с пацаном пойдем и прижмем эту вертихвостку. Так что готовь деньги, Николс!

Оказалось, порыв добиться правды был результатом меркантильности. Хотя меня это нисколько не удивляло. Я был больше расстроен, что не смог даже войти в здание, а меня уже куда-то тащит совершенно незнакомый человек.

В такие моменты я люто ненавидел статус Итана. Быть стажером в полиции это проклятие. Которому и конца края не видно из-за длинного языка лейтенанта Родвика, подогревающего обо мне всякие слухи. Что в итоге в ближайшей перспективе ставило крест на скорое завершение безнадежных скитаний в лабиринте бюрократизма.

— Так куда мы идем? — если уж моё присутствие было необходимым, то хотелось узнать где именно, как и о причинах.

— Слушай, сопляк, я тебе не нянька. Сказано идём, значит идём. Я не задаю вопросов начальству, и ты не задавай. Твое дело малое, стоять и слушать. И не вздумай открывать рот. Не нравится, можешь возвращаться, — констебль даже не обернулся, продолжая на ходу демонстрацию своего превосходства.

И странное дело, до меня дошло наконец, а ведь и правда, никто не держал за руку. Я мог делать всё, что считал необходимым. Еще неделю назад я был связан по рукам и ногам. Итан был единственным моим активом, и союзником, и надеждой, и вообще всем для меня.

Стажировка в полиции для него была вопросом выживания, а для меня источником различной информации. Но теперь всё иначе. Я ведь уже решил, что вступлю в отряд Пики, или как там она его назвала… в стаю.