Обычно именно так хищник оценивает свою добычу. Насмотрелся сполна передач про животный мир, и ни с чем теперь не спутаю этот пронизывающий взгляд. Я прекрасно понимал, что это всё лишь игра моего воображения, но никак не мог унять дрожь.

Импов лейтенант пугал меня, вселял страх, которого по логике не должно было быть. Для этого вообще никаких причин. Но тем не менее — причин нет, а страх есть.

— Закрой за собой дверь. И присаживайся, — теперь детектив наоборот, упёрся взглядом в какие-то бумаги и не поднимал головы.

Я сел в кресло напротив и просто молча ждал развития ситуации. Начинать разговор первым лично я не собирался. А этот гад почему-то тоже совсем не спешил. Что начинало изрядно нервировать.

— Ты можешь назвать причину, по которой не отправился с констеблем Грайхаундом в дом мисс Гамильтон? — глаза Родвика оставались всё так же опущены.

— Хотите услышать вескую причину?

— Что? Нет… Какой бы веской не казалась тебе причина, правда в том, что ты не выполнил приказ. Ничто не может служить в данном случае оправданием твоим действиям, — чеканя каждое слово Родвик был абсолютно спокоен и от этого мне вновь стало не по себе.

И куда делась вся моя бравада? Помнится, уходил, оставив констебля с выпученными глазами посреди улицы, точно зная, что поступаю правильно. А теперь что?! Сижу и сгораю со стыда, потому что мне нечего было ответить.

— В газетах ещё не писали об этом. На вот, взгляни сам, — Родвик достал из ящика стола фото и протянул мне.

Как же мне всё это порядком надоело. Я уже устал смотреть на подобные фото. Последние дни только и делал, что пялился на фотографии по делу Потрошителя. Пытаясь увидеть что-то новое, что в первый раз, и двадцать первый раз тоже, сумело ускользнуть от меня.

И вот опять карточка с убитой девушкой.

— К слову, ты смотришь на Афину Гамильтон. Мистер… Кхм… Доктор Харли определил, что смерть наступила того самого дня…

— Когда мы должны были ее допросить, — я постепенно начал понимать к чему вёл разговор.

— Именно, Итан, возможно девушку можно было спасти. Если бы ты не задержал констебля своим поведением. Быть может не хватило какой-то несчастной минуты, чтобы предотвратить беду… — лейтенант сокрушался, тяжело вздыхая.

Только глаза более чем выдавали волка в овечьей шкуре. Ему было плевать на смерть девушки, он был рад, что прижал меня.

Чутьё меня не подвело. Я стал добычей этого ублюдка Родвика. И ведь при том, что вообще ничего ему не сделал. Просто не понравился и все, но в покое меня теперь не оставят.

О чем он в конце нашей беседы заявил уже прямым текстом. Совсем не стесняясь открыто оскорблять нашего капитана. Пусть и глупого старика, но все ещё, имп его дери, нашего действующего начальника. Ну да ладно, чего ещё ждать от подобной сволочи, как Родвик.

Ублюдку нужно было совсем немного чтобы уволить меня. Теперь любая оплошность с моей стороны, любой незначительный проступок, мог стать последним.

— Как только выпру отсюда старого хрыча, следом и вас вышибу из управления пинком под зад. Повод для этого ты мне сам уже предоставил, а там и на доктора управа найдётся, — гад оскалился, демонстрируя насколько сильно предвкушал, как будет наслаждаться моментом нашего увольнения. — А теперь свободен, пошел вон!

За таким «веселым» разговором у меня совсем вылетело из головы, то зачем стремился попасть в его кабинет. Но теперь путь туда мне вообще заказан. Почему-то уверен, что подобное Родвик вмиг использует, чтобы выпереть меня из полиции.

На сегодня я закончил, голова совсем уж не варит, пора выходить из игры.