— Ага. Многие так думают, — усмехнулся он.

Но тут нас прервал голос Веста, который все это время стоял у главного входа и смотрел в окна.

— Восток черный, три минуты.

— Справа идет гомункул, — перевел я, в ответ на удивленный взгляд Гаро.

— Окей, все спрятались, чтобы видно не было.

В дальние комнаты, тем не менее никто не пошел. Все старались держаться вместе. Просто расселись по углам у стены, да за диванами. Гаро ушел в угол к телу Стинга. Надеюсь, его тоже облили чем-нибудь. Мы с Маусом и Валом просто сидели за стойкой и думали, каждый о своем.

Первая волна еще была в самом разгаре. Монстры не могли усилить свои способности к восприятию. Но и не факт, что все гомункулы ориентируются по запаху. Да и культистов не стоит списывать со счетов. Мы сидели тихо, словно мыши в норе. Все, кроме Мауса, простите за каламбур. Тот держал в руках карту и перебирал ее между пальцами с ловкостью фокусника на сцене. Туз пик.

Это навело меня на мысль. Я вспоминал последовательность событий. Сначала Гаро спросил меня про рубашку карт. Мой хант не мог знать об этом, как и Роркх. Окажись я сумасшедшим, то не ответил бы на вопрос. Потом началась проверка чужой-свой. Ее должен инициировать либо капитан, либо сильнейший из игроков. Условно говоря, хант Гаро не мог знать, про существование такой проверки. Значит изначально мы могли доверять только друг другу. Мы должны были взять в прицел самых опасных хантов и быть готовы к незамедлительной стрельбе.

Проверка всегда идет по степени угрозы в обратном порядке. И начал он с Мауса. По поводу себя я не строю никаких иллюзий. Гаро проверил меня, потому что он не знает параметров хантов из моей команды. Или знает? Чтобы он делал, окажись я не Арчем, а безумным Джексом? Но главный вопрос в другом. Первым отчитался Маус, а значит из нас всех этот прилизанный пижон самый опасный. Ну да, он же один отвлекал гомункула. Сколько? Целую минуту, наверное. А может и дольше.

Потом шла Неми, но тут ничего удивительного. Только служители церкви могут стать фанатиками. Самая страшная форма безумия. Она бы могла с радостью подорвать нас всех вместе с собой. Ну и дальше все по списку. Только за Макса я переживал. Надо озаботиться его безопасностью в следующей партии. Одного ментального щита от благословения недостаточно. Он ведь почти лишился разума. Хотя даже гомункула в глаза не видел. Макс все время был в доме или в центре крыши. Святые Яровы причиндалы. Гомункулу хватило бы просто показаться на глаза Максу, и сумасшедший дровосек покромсал бы всех в толпе.

Ну и дальше уже по списку. Если быть честными, то проверить Гаро я даже и не подумал. В конце концов он знает про чужой-свой и про рубашку карт из реала. Но в последний момент я увидел карту в руке Мауса. Король червей. Причем, он держал ее так, чтобы невозможно было увидеть со стороны Гаро. Но прекрасно было видно с моей. Что это было? Просто перестраховка? Или Маус подсказывал мне? Сумасшедшие ханты, помимо информации о себе, помнят все, что происходило в партии, где они сошли с ума. К примеру, он может называть нас нашими никами, если они произносились ранее в его присутствии. Единственное, чего они не могут, это получить доступ к Обсерверу. Они не знают своих показателей в цифрах, как это знаем мы. Хант под управлением Роркха может считать себя сильным, умным, хилым, раненым, испуганным, но никогда не назовет точных цифр.

Что касается Гаро, то вряд ли он кому проболтался про рубашку моих карт, чтобы его хант мог об этом знать. Так что, самым вероятным остается подсказка от Мауса. Надо будет его поблагодарить.

Ход моих мыслей прервал шум на улице. Сначала я услышал шаги. Тихие и громкие. Гомункул с культистами. Мигнуло сообщение о пройденной проверке ужаса. Ну да, на слух это не так страшно. Но потом я услышал плач. Он сопровождался всхлипываниями. А через секунду отчетливо прозвучало «помогите».