Американцы намерены «применить свои собственные ценности» в отношениях с нынешней и будущей Россией, что явствует из доклада «Америка и Россия в меняющемся мире» Строуба Тэлбота.

«Америка,

— заявил он,—

проявляет себя наилучшим образом тогда, когда при выработке концепции своих интересов за рубежом исходит из ценностей и идеалов, на которых мы выросли здесь, в Америке. С момента, когда мы стали новым независимым государством, мы продолжаем верить, что принципы управления государством, заложенные в Конституции и Билле о правах, привлекательны и актуальны для всех. Иными словами, мы желаем другим странам того же, что мы желаем для самих себя. Это значит, что мы хотим видеть эти страны демократическими, уверенными в своей безопасности, стабильными, процветающими и интегрированными в растущее сообщество других стран со сходным государственным устройством и ориентацией»

(В публичных речах перед российскими гражданами американские политики, скрывая истинные свои планы, предпочитают говорить по–иному. Так, Рональд Рейган, выступая 31 мая 1988 года на встрече со студентами МГУ, сказал:

«Перемены не должны означать отказа от прошлого. Подобно дереву, в котором сохраняется жизнь во все времена года, уходящему корнями в землю и черпающему жизнь от солнца, позитивные перемены также должны уходить корнями в традиционные ценности — в землю и культуру, в семью и коллектив,— и они должны черпать силу от вечных вещей, от источника самой жизни, каковым является сама вера. Такая перемена приведет к новому пониманию, новым возможностям, позволит раздвинуть горизонты будущего, в котором традиции не будут насаждаться, а наступит их полный расцвет. Именно такое будущее манит ваше поколение»

Дай волю г–ну Тэлботу, он старательно «причешет» народы мира под американскую Конституцию и Билль о правах.

Перед нами новый, более утонченный и коварный вариант агрессивного экспансионизма, при осуществлении которого нет прямого насильственного захвата, присоединения или подчинения чужих земель, а есть втягивание других государств в сферу влияния своей экономической мощи с целью хозяйственного, финансового господства и подавления, бесцеремонное навязывание своих политических и духовных ценностей, деформирующих менталитет народов, подвергшихся подобной агрессии. По существу, мы имеем здесь своеобразную форму продолжения «холодной войны», но с другими установками и средствами, чем это было до крушения СССР. Однако нас уверяют в обратном, утверждая, будто «холодная война» уже закончилась.

Впервые об окончании «холодной войны» и начале «новой эры» заявили Дж. Буш и М. С. Горбачев при встрече на Мальте в декабре 1989 года (Геллер М. История России 1917—1995. В 4 т. М.,1996. Т. 3. Утопия у власти. Седьмой секретарь. Блеск и нищета Михаила Горбачёва. С. 390. Впоследствии Горбачёв неоднократно повторял мысль об окончании «холодной войны». Даже в последнем своем выступлении в качестве Президента СССР (25 декабря 1991 г.) по центральному телевидению он говорил, что с «холодной войной» покончено (Государство Российское: власть и общество. С древнейших времен до наших дней. Сб. докл. М, 1996. С. 482). Не расстается с этой мыслью он и сейчас, рассуждая о том, как ему с «западными партнерами» удалось «вывести мир из тупика холодной войны» и открыть новые перспективы в связи с ее прекращением (Горбачёв М. То, что произошло на этой древней земле полвека назад,— уникальное событие в мировой истории. К пятидесятилетию Государства Израиль// Международная Еврейская газета, апрель 1998. № 16). Позднее об этом заговорили и другие, причем в весьма уверенном тоне.

««Холодная воина» закончилась, — это уже стало аксиомой»,—

писал 9 марта 1990 года в одной из американских газет Генри Киссинджер (Цит.