С одной стороны, роль координаторов брали на себя «воры в законе». С другой - группировки сами пытались договориться друг с другом. Так, летом 1988 года в Дагомысе прошла организационная сходка представителей долгопрудненской и люберецкой группировок Москвы. Стороны договаривались о переделе сфер влияния в столице. Интересно, что приглашенные на встречу чеченцы ехать на сходку отказались, так как считали, что Москва и так принадлежит им. К концу 1988 года все кооператоры Москвы были обложены «черными» налогами со стороны долгопрудненской, люберецкой, солнцевской и балашихинской групп. Чеченцы были на время оттеснены, однако именно это подвигло их создать объединенную боевую организацию.

В апреле 1989 года вышли в свет «Правила перевоза и продажи для вывоза за границу иностранной валюты за счет личных средств граждан». Так было положено начало перекачке капитала группировок за рубеж. С этого момента наших «новых русских» увидели за границей и одновременно начался валовый «экспорт» российской преступности в Европу и Америку. Уже в 1989 году на международной сходке представителей криминального мира в Варшаве присутствовали и российские представители.

В 1989 году, в связи с выходом «Правил», появился новый вид торговца - «челнок». Так назывался человек, выполнявший челночные рейсы с товаром через границу. Основными странами-поставщиками товара в СССР стали Китай, Вьетнам, Турция,

См. например, Основы борьбы с организованной преступностью, с. 208.

32

Польша и Кипр. Позже, с развитием этого вида торговли, товары стали возить из Германии и Италии, хотя это оказалось менее выгодным делом из-за оптовой дороговизны качественных европейских рынков. Челноки попадали под контроль со стороны группировок и стали еще одним источником обогащения криминального мира.

С этого же времени в Финляндии, Швеции и других европейских и ближневосточных странах появились, организованно и стихийно, российские проститутки, которых контролировали их соотечественники (см. ниже). Первое время этим бизнесом занимались, в основном, кавказцы. С 1990-х годов, наряду с продажей алкоголя и наркобизнесом, криминальное сообщество втянулось в нефтяной, алюминиевый и оружейный бизнес, а также в политику.

Знаменательно, что в 1989 году министр внутренних дел Вадим Бакатин наконец официально признал существование в государстве «преступных структур, фундаментом которых является финансовый потенциал теневой экономики, а «крышей» - коррумпированные сотрудники, прежде всего из правоохранительной системы, а также перерожденцы из партийного, советского, государственного аппаратов...»'. Власти наконец признали, что в России существует организованная преступность.

Итак, к 90-м годам в России преступность прошла все этапы становления и приобрела признаки организованной, то есть специализированной, структурированной, связанной с легальным бизнесом и представителями власти. Кроме того, она была признана де-юре на государственном уровне.

Позже РОП пережила бурное развитие. На каждом его этапе она проходила своеобразную «специализацию», то есть осваивала определенный вид деятельности для перехода на новый уровень.

Первый этап - «первоначальное накопление», организация рэкета и осваивание финансовой системы, создание собственной системы коммерческих банков и компаний; активное строительство «финансовых пирамид».

Условно датируем этот этап 1990-1995 годами, причем 1993— 1994 годы - время бурного развития этого «первоначального накопления» с помощью «финансовых пирамид». Некоторые исследователи даже выделяют его как отдельный этап развития РОП, однако это не совсем верно: только после 1994-1995 годов российская организованная преступность начала массовый отход в легальный бизнес, а чисто криминальные лидеры стали переквалифицироваться в респектабельных бизнесменов.