- Глубокоуважаемые Намикадзе Минато-сама, Узумаки Йоко-сама! – заголосил славословие пацан. – Именем моей высокородной наставницы, Узумаки Кушины-химе, да пребудет она во здравии десять тысяч лет, почтительно…

Сознание Орочимару привычно отключилось. Рядом тихо переругивались Цунаде и порывавшийся куда-то бежать Джирайя, впереди столь же незаметно шушукались Сарутоби-сенсей с сокомандниками, рассматривая постепенно освобождаемый от упаковки предмет, а Белый Змей просто сидел и ждал. Зачем тратить нервы, если сейчас всё станет ясно? Можно, разумеется, сделать несколько предположений, но, исходя из предыдущего опыта, вряд ли они окажутся успешными. Проще немного подождать.

Острый локоток Цунаде-чан врезался бок.

- Ты только послушай!

- …учитывая вашу дружбу с кланом Учиха, а также тяжелую и благородную ношу, несомую Йоко-химе, сенсей сочла возможным подарить вам эту картину, в аллегорической форме изображающую знаменитый эпизод из истории существования Конохагакуре-но-сато!

Пацан наконец-то заткнулся, окончательно избавил картину от упаковки и выставил её на всеобщее обозрение. Ну что сказать… Не зря Джирайя закашлялся.

Традиционно, Кушина-химе наплевала на существующие каноны искусства рисования. Картину она написала в собственном стиле, максимально приближенном к реальности. Если не точная копия, то близко. Шиноби учат подобной методике, основанной на отсутствии украшательств и предназначенной для того, чтобы создать максимально точный портрет разыскиваемого объекта. Знаменитая Немая Смерть довела эту концепцию до логического завершения.

Условно рисунок состоял из двух частей. Слева виднелась фигура обнаженного мужчины – не целиком, а часть спины с правой рукой, почти вся ягодица и правая нога до колена. Вроде бы ничего непристойного, но за счет тщательно прорисованных мышц и подборки цветов впечатление создавалось чрезвычайно эротичное.

Казалось, что мужчина стоит вплотную к зрителю. Второй персонаж картины, в правой части, находился на расстоянии нескольких метров. Вернее, находилась – кисть художницы не менее тщательно изобразила сидящую на кровати девушку. Очень необычную девушку, с остро торчащими лисьими ушками на голове и пышными рыжими хвостами, успешно заменявшими красавице одежду. Один из хвостов прикрывал грудь, ещё один находился на уровне рта, пряча нижнюю часть лица, остальные образовывали плотный клубок на уровне живота. Впрочем, изящные ножки и стройные лодыжки они ничуть не скрывали, да и в целом оставляли более чем достаточно простора для мужской фантазии.

Несмотря на наполовину прикрытое лицо, присутствующие с первого взгляда уловили несомненное сходство персонажа с невестой.

- Я, конечно, знал, что она хорошо рисует, - Змей был абсолютно уверен, что в наступившей тишине его голос расслышали даже сидящие на той стороне двора. Чего он, собственно, и добивался. – Но не думал, что настолько. Посмотрите, какой взгляд выразительный.

Выразительный взгляд девушка на картине выразительно направляла в паховую область обнаженного мужчины. Зрители, конечно, сами ничего не видели, но было легко угадать, на что именно она смотрит. Причем художница – её бы таланты, да в мирное русло! – неведомым образом сумела передать, какие чувства испытывает наблюдательница. Шок, трепет, изумление, восторг! В общем, предлагаемое зрелище её столь же поразило, сколь и понравилось.

- Картина на историческую тематику! – громко повторил Акайон-кун. Орочимару бросил короткий взгляд на дергавшийся глаз Йоко-химе и приготовился спасать мальчишку.