— Судя по всему, здесь зверь куда опаснее. Двуногий.

Борята недовольно почесал затылок, зло сплюнул и кивнул.

— Ладно. Надо посмотреть.

— Ищи тех, кто внезапно стал богаче, а с чего — неясно. Потом приходи — обсудим. Может быть, я что подскажу.

— Вот почему у тебя все так сложно?

— Что поделать? — развел руками Беромир. — Жизнь она вообще непростая. Чай не овсянка…

Глава 8

167, август, 2

— Право на борт! — завыл Бэримор… Тьфу ты! Закричал Беромир.

И два ученика, сидящие с ним в одной парусной лодке, засуетились. Неловко. Из-за чего один чуть было не вывалился в воду — чудом в последний момент ухватившись за канат…

Испытания парусной лодки шли во весь рост.

И ходовые, и прочие.

Всякие.

Ни сам ведун, ни его ученики этой конструкцией управлять не умели. Вот и чудили, выписывая лихие виражи на речном разливе. И даже уже несколько раз умудрились влететь в берег на полном ходу.

Парусная лодка — это вам не фунт изюма. Особенно на не самой широкой и просторной реке. Пусть даже и на разливе, где можно даже восьмерки выписывать при желании и навыке. В теории.

Одна беда.

Из всех навыков тут имелось лишь понимание того, что совладать с такой лодкой возможно. Да и то — у одного Беромира. И все. Вообще все. Вот и «развлекались» как могли, пытаясь не столько понять, сколько почувствовать то, как это все работает…

Лодку ведун хотел сделать давно. Еще зимой. Причем специально — парусную и легкую, чтобы зимой на ней по льду гонять, как на буере. С невысокой, понятное дело, грузоподъемностью. Но и она — отрада. На таких-то скоростях…

А тут и «счастье подвалило» — Борята приехал. Перед ним ученики робели выделываться. Особенно после той игры с дротиками да несколько шокирующими разговорами.

Уж кто-кто, а Борята к Беромиру относился с уважением.

И это замечали все.

Из-за чего агитация ребят из Красных волков совершенно утратила всякое значение. По крайней мере, пока.

И вот, имея такой «мотиватор» Беромир взялся за дело. Благо, что инструменты все потребные он изготовил загодя. Еще тогда, когда строили длинный дом.

Долбить бревно или выжигать он не стал. Занялся досками.

Сначала наколол клиньев и обтесал их. А потом выровнял здоровенным фуганком. Да хитрым. С возможностью на нагелях поставить выступы для ограничения финальной толщины заготовки. В результате получились хорошие, качественные доски стабильной толщины и геометрии. Вот из них-то Беромир лодку и собрал на кованых железных гвоздях, применив даже некоторое количество небольших скоб.

Дорого-богато по местным меркам. Ведь железа в этой лодке имелось на несколько десятков ножей, если не больше. Но оно того стоило, потому что конструкция получилась намного легче, чем если бы он ее выдалбливал или выжигал. Да и по прочности едва ли значимо отличалась. А чтобы это все не гнило — законопатил швы и промазал хвойным дегтем снаружи. На горячую. Чтобы древесина и пенька как можно лучше пропиталась.

Конструктивно у него получилась длинная, узкая плоскодонка со слегка задранным носом и заметным развалом бортов. Особенно спереди, чтобы на волне не заливало. И широкой транцевой кормой, куда ведун приладил перо руля.

В принципе — вариант. Хороший. Потому что позволял обходиться короткими легкими веслами и низкой посадкой. Но парус… Даже стоять в такой лодке было делом шатким, а тут какой-то парус.

Перевернется же!

Чтобы этого избежать Беромир сделал «ход конем» и прицепил к ней балансир, превратив в простейший катамаран.