Перевернется же!

Чтобы этого избежать Беромир сделал «ход конем» и прицепил к ней балансир, превратив в простейший катамаран. Что позволило «поставить» мачту с достойным косым парусом гафельного типа. При этом для смены галсов пришлось вводить эрзац решение — две выносные рейки, через которые шла веревка.

Разблокировал конец.

Потянул за него, перекидывая парус на другой борт, хотя бы немного. Подвернув при этом рулем, чтобы ветер завершил дело. И готово. Дальше нужно только снова заблокировать конец веревки.

Такое себе решение. Но почему нет?

Длинный, узкий корпус получившейся лодки позволял вмещать до десяти человек и очень неплохо разгонялся. Осталось научиться с ним как-то управляться.

Вот они и пробовали.

Ограниченным составом.

В будущем, правда, Беромир хотел сделать второй корпус по тем же размерам. И собрать уже катамаран здорового человека. Чтобы и на курсе не забирал вбок, и не так тесно все было. Но это потом. Сейчас с этим всем требовалось хоть как-то разобраться.

— У нас гости! — воскликнул Борята, когда они в очередной раз вписались в берег, не справившись с управлением.

Он сам на этот катамаран не полез. И просто наблюдал с берега. С огромным интересом, порою отпуская шутки разной степени сальности. Был бы у него попкорн — охотно бы его в процессе употреблял.

— Где? — чуть нервно поинтересовался Беромир.

— Да вон же? Разве не видишь? — указал он ему на дальнюю излучину реки, где выходили одна за другой лодки. Обычные однодеревки, которыми тут только и пользовались.

— Ну что расселись? Беритесь за шесты! — скомандовал ведун ученикам. — Отталкивайте! Отталкивайте! Сдавайте назад! И парус приберите! А то тянет же к берегу.

И те, тяжело вздохнув, начали исполнять распоряжения.

Сам-то Беромир сидел на руле. И ему все это делать выглядело не с руки. Он для того учеников и взял на борт.

Тот парень, что сидел ближе к корме, освободив конец веревки, стравил его, давая довольно тяжелому парусу опуститься. Его женщины сшили из остатков ткани, поэтому он выглядел крайне забавно — словно лоскутное одеяло.

Второй же, подняв шест, лежащий вдоль корпуса, начал им упираться в дно, отводя катамаран назад. Выталкивая из зарослей рогоза, в которые он влетел.

Не очень большой шест. С таким «пятачком» на конце, который позволял намного лучше «упираться» в мягкий ил.

Раз-раз-раз.

И они уже на чистой воде.

Второй номер ополоснул шест. Положил его на место и взял короткое весло. С его помощью он помогал подруливать Беромиру.

Первый же, быстро перебирая руками, поднял парус. Закрепив конец. И, подчиняясь команде, перекинул его на правый борт.

Ткань наполнилась ветром, и катамаран довольно лихо стал набирать скорость. Куда шустрее, чем на любой гребной лодке. Довольно быстро добравшись аж до десяти узлов. Приблизительно. Что на такой «дендрофекальной конструкции» ощущалось ОЧЕНЬ остро. Из-за чего как сам Беромир, так и его ученики испытывали определенный мандраж.

— Нос вправо заносит! — крикнул Беромир. — Видишь? Течение видно. Ну? Чего ждешь? Поправь!

Первый номер кивнул и сунул в набегающий поток воды короткое весло.

Потом поворот русла со сменой галса.

И снова корректировка курса. Очень уж сильно сносило легкое суденышко даже слабым течением. Зато над зарослями водорослей катамаран «пролетал» — мое почтение. Не говоря уже об отмелях. В лучшем случае чиркнет днищем — и все.

Уже проверили.

Невольно.

Пару раз.

Виляя и с трудом справляясь с удержанием парусного катамарана на курсе, они направились навстречу гостям. С трудом.