У Роуэна волосы встали дыбом. Что же это за люди, которые так пугают собственных детей, да ещё совсем маленьких! Ведь Зеел попала к бродникам, когда ей было не более двух лет.

Зеел сжала руки, стараясь унять дрожь, и вымученно улыбнулась.

— Это всего лишь детские стишки, — сказала она. — Как глупо их бояться!

Но она всё никак не могла успокоиться.

Роуэн и Аллун переглянулись.

— Не так уж и глупо, — возразил Аллун. — Теперь, когда я увидел ишкина собственными глазами, мне совсем не хочется вновь повстречаться с ним.

— Он здесь не один. — Зеел зажмурила глаза. — Их много. Многие тысячи. Земля ими так и кишит.

Жемчужник и Зеел остались отдыхать, а Роуэн и Аллун вернулись к краю каменистой поверхности. Солнце уже скрылось за горизонтом, и взошла луна. Вокруг было очень тихо. Пёстрые летающие существа неподвижно громоздились на каменных плитах.

— Похоже, ишкин обычно не вылезает наверх, — заметил Аллун. — Он ждёт, пока добыча сама провалится под землю. Поэтому эти летучие чурбаны спокойно чувствуют себя на камнях.

— Не понимаю, почему их так много, — проговорил Роуэн, окидывая взглядом странный пейзаж. — Они похожи на ящериц, но здесь не видно насекомых или кого-нибудь ещё, кем бы они питались. И траву они не едят. Как же они живут?

В это время несколько ящериц затеяли драку. Одна неуклюже взлетела в воздух, другой посчастливилось меньше, и она рухнула на землю.

И тут же земля разверзлась. Раздалось рычание, и с пронзительным визгом ящерица исчезла во тьме. Другие ящерицы тоже завизжали, а затем, успокоившись, расселись по местам.

Роуэн с отвращением отвернулся.

— По крайней мере, теперь понятно, чем питаются ишкины, — заметил Аллун. — Должно быть, вся равнина испещрена их тоннелями. Ты только посмотри…

Он указал на место, где всего полчаса назад они отчаянно спасали Жемчужника. Провал уже был заделан, и земля выглядела такой же ровной, как и прежде.

— В стихотворении говорится: «В камнях дорога, путь неблизок».

Роуэн снова взглянул на равнину, на её обманчиво твёрдую поверхность с островками чахлых растений и на плоские валуны, усеянные летающими тварями.

— Может быть, по камням… — начал он.

— Да, — кивнул Аллун. — Раз камни — единственное место, где эти твари чувствуют себя в безопасности, нам придётся последовать их примеру. Только мы станем ящерицами без крыльев. Мы будем прыгать с камня на камень и так пересечём эти проклятые Пустынные земли. — Он глубоко вздохнул. — Ладно, Роуэн. Будь что будет. Зови Зеел и Жемчужника. Пора трогаться, если мы хотим попасть в город до рассвета.

11. Путь к стене

Роуэн молчал. Ему было жутко от одной мысли о предстоящем путешествии. Любой неудачный прыжок будет последним. Ишкин всегда наготове. Возглас — и человек мгновенно исчезает в тёмном провале.

В ушах у Роуэна всё ещё звучал обречённый крик летучей ящерицы, а в голове крутились строчки, которые прочитала Зеел:

У него начинал болеть живот при одном воспоминании об ишкине, о щёлканье его исполинских клешней и скрежете, с которым когти зверя скребли землю.

Однако он понимал, что Аллун прав. Им необходимо пересечь равнину, и другого способа сделать это попросту нет.

— Жемчужник ослабел от испуга, — наконец выговорил Роуэн. — А Зеел… она ужас до чего боится.

— Но нам-то с тобой, я надеюсь, нисколечко не страшно? — строго спросил Аллун, глядя мальчику прямо в глаза.