– Иэн! – предупреждающе крикнул Саймон.

– Да, лорда Ллевелина, – сказал Иэн, поворачиваясь к молодому человеку, который молча следил за ними.– Я не смеюсь. Если бы, не двадцать против одного, мы бы не взяли Вас.– И, повернувшись к Саймону, он продолжал:

– Он хорошо знает каждый прутик и каждый камень в этих краях, и, преследуя его, Одо наткнулся на хижину, где были кролики и куры, а в огороде – овощи.

Саймон быстро прокрутил все в мозгу и спросил:

– Одо сможет снова найти эту хижину?

– Там уже ничего не осталось, – ответил Иэн.

– Не хочешь ли ты сказать, что вы спалили ее? – взорвался Саймон.

– Нет, зачем? Мы только забрали то, в чем нуждались, а значит, все.

– Да ведь это просто хижина старой лесной ведьмы! Какое имеет значение, где она? – усмехнулся Ллевелин.

Иэн помешивал содержимое котелка острием кинжала, но при этих словах Ллевелина Саймон уловил еле заметное движение, когда Иэн приостановил помешивание. Иэн тоже понял ошибку Ллевелина. Если бы хижина действительно ничего не значила, Ллевелин ничего бы не сказал, – если бы он был постарше, то ничего бы не сказал в любом случае.

– Не знаю, – продолжал Иэн, отвечая на вопрос Саймона, но его взгляд говорил обратное.

– Ну что ж, если это не так важно, – сказал Саймон, обращаясь к лорду Ллевелину, – позвольте представить Вам Иэна де Випона, моего сквайра. Он будет сопровождать Вас. Иэн, лорд Ллевелин – твой гость. При воинах его руки должны быть связаны, но проследи, чтобы это было сделано шелковой веревкой. С этого дня ты будешь служить ему. А Бьорн – мне. Он повернулся к огню, снял свою мокрую одежду и начал одеваться.

– А сейчас я должен расставить часовых.

К счастью, Одо очень хорошо запомнил то место, где находилась хижина, и подробно описал его Саймону. Они, должно быть, уже находятся близко от лагеря валлийцев, а эта хижина, по всей видимости, была наблюдательным, постом. То, что там никого не было, означало, что валлийцы уже предупреждены об их приходе. Но это не волновало Саймона. Ведь было бы глупо даже мечтать о том, чтобы удивить горцев и внезапно появиться перед ними в лесах, которые они хорошо знали и чувствовали себя в них, как рыба в воде.

На некоторое время Саймон даже забыл, как он голоден, собрал своих командиров и объяснил им задачу.

– Если Бог будет к нам снисходителен, – сказал он, – валлийцы предпримут набег, чтобы освободить пленника. На это есть две причины: то, что он – родственник Оуэна Гвинедда, и опасения, что он проговорится под пытками.

Саймон не мог сказать, что лорду Ллевелину недоставало мужества, просто он был еще почти мальчик.

Мужчины озадаченно слушали Саймона. Они видели возбуждение своего господина, думавшего о схватке с валлийцами, но пока не чувствовали того же.

– Но после этого набега, – Саймон зловеще улыбнулся, и глаза его сверкнули, – им не удастся исчезнуть.

При этих, словах командиры немного приободрились и даже наклонились вперед.

– Они попытаются отбить молодого лорда?

– Возможно, – ответил Саймон, – но если даже и нет, это не имеет значения – мы будем знать, где их логово.

Бьорн облизал губы, и Саймон рассмеялся, вспомнив о крысе.

– Да, – добавил он, – я думаю, завтра мы наедимся до отвала, если заработаем обед в бою.

Его слова потонули во взрыве гогота и уверений в том, что все согласны поработать мечами и кинжалами за хороший обед. Затем Саймон перешел к конкретным деталям своего плана.

– Одо с разведчиками отправится сейчас к хижине и останется там в засаде.

Все кивнули в знак согласия.