– Да, но после того, как Ричард уже согласился, я знаю, что она снова посылала за тобой. Ты что, не ходил?

– Наверное, паж не нашел меня, – неловко проговорил Саймон.

– Не нашел? Где же ты был?

Мгновение Саймон смотрел поверх ее головы, потом до него дошел весь юмор ситуации, и он фыркнул от смеха:

– Я прятался на конюшне.

– Прятался? – ужас зазвенел в голосе Элинор.– От кого?

Он засмеялся сильнее:

– От тебя!

Наступила минутная тишина. Затем Элинор тихо спросила:

– Уводит ли любовь тебя на сторону?

Он с такой силой схватил ее за руку, что она вскрикнула.

– Не будь дурой! Я боялся, что ты расплачешься, и я не выдержу и сделаю неизвестно какую глупость, только чтобы успокоить тебя. Элинор, умоляю тебя снова, – пожалей меня. Я нашел свою любовь уже немолодым. Я дышу на тебя, я делаю то, что заведомо считаю неправильным, – как вот сейчас: я держу тебя за руку на публике, – горько произнес он и заговорил еще тише.– Всегда есть те, кто ищет пищу для разговоров.

– Но это пожелание королевы, чтобы ей передавали все новости, – ответила Элинор, улыбаясь ему.– Именно об этом она и хотела поговорить с тобой: в течение следующих месяцев потихоньку распространится слух о том, что ты ухаживаешь за мной, а я не отвергаю тебя.

Саймон уставился на нее.

– Это для того, чтобы мы могли с тобой переписываться «тайно», а королева смогла бы получать свежие новости из наших писем, – раздраженно объяснила Элинор.

– И ты согласилась?

– Определенно. Ах, Саймон, не смотри так. Я сразу же сказала королеве, что для моей репутации это не слишком хорошо, а она ответила, что, несмотря на тень, которая падет на мое имя, мне такое положение вещей будет только на пользу.

– А ты решила, что воспользуешься моментом, чтобы получить разрешение на наш брак? Элинор…– голос Саймона дрогнул. Он был предан королеве, но не обманывался на ее счет. Чтобы защитить своего любимого сына и свои собственные интересы, королева будет безжалостна. Но объяснить это Элинор, которой приходится изо дня в день общаться с королевой, было слишком опасно.

– Ты имеешь в виду, что она с легкостью нарушит любое обещание, если у нее возникнут другие обстоятельства, – медленно произнесла Элинор.– Я догадывалась об этом. Тем не менее, я думаю, она все таки намерена помочь нам и, по правде говоря, мы оба знаем, что мое «хорошее имя» не стоит ни гроша. Мои обширные владения компенсируют любой мой недостаток, даже такой, как потеря девственности.

И это, разумеется, было правдой. Будущему мужу пришлось бы в таком случае только выждать пару месяцев, чтобы убедиться, что Элинор не ждет ребенка от другого, а затем он мог бы спокойно жениться на ней. Невинность Элинор не волновала никого, кроме самого Саймона и его совести.

– Но королева использует твою надежду на брак, как морковку, которая манит за собой осла, – предупредил расстроенный Саймон, – и будет водить тебя за нос…

– Нет, любовь моя, – прошептала Элинор, накрывая своей рукой его руку, лежащую на ее запястье.– Это бы получилось, если бы я была мужчиной. Но я женщина, к тому же воспитанная другой женщиной, не менее мудрой и опытной, чем сама королева. Женщиной, которая не могла получить то, что хотела, просто отдавая приказания. Меня учили кнутом и пряником, и я не забыла эти уроки. Я знаю, как получить то, что желаю. И мне для этого не нужно приказывать, и мне не могут помешать ни фальшивые обещания, ни реальные угрозы.

– Это я и сам знаю, к моему великому огорчению, – искренне высказался Саймон.