Саймон с раздражением поднял глаза к небу, размышляя о том, как могут ученые люди быть иногда такими идиотами. Хорошо зная Ричарда, он понял, что именно слова де Мара склонили его к безрассудным поступкам.

– Сэр клерк, – холодно заметил Ричард.– У нас разные профессии, так что Вы занимайтесь своей писаниной, а войну оставьте нам.

Зная, что если король начинает говорить во множественном числе, значит, он раздражен. Саймон поправил меч в ножнах, чтобы его можно было легко выхватить.

Ричард окинул взглядом всех рыцарей. Их было пятьдесят.

– Ты, – сказал он де Мара, – оставь нас. И любой другой из вас, кто думает так же, сделайте то же самое.

Он опять посмотрел вперед, на войско императора, под лесом знамен подступающее по близлежащему холму.

– Только взгляните на них! – воскликнул Ричард.– Если бы я видел вражеский отряд так близко, неужели я не послал бы свою армию разгромить его вместо того, чтобы заниматься парадом?

– Нет, – сухо заметил Саймон.

– Что? – прогремел Ричард.

– Я сказал, что Вы не послали бы свою армию, – сказал Саймон.– Несомненно, поехали бы с равным количеством рыцарей. Но в Комненусе нет ничего рыцарского.

Его острота вызвала смех. Но Ричард не принял предупреждения, заключенного в этом комплименте, а решил лишь подождать и посмотреть, нанесет ли враг удар. Затем он построил воинов. Но когда и это проявление агрессивности не расшевелило Комненуса, король метнул копье и пришпорил лошадь. Копье Саймона воткнулось в землю слева от копья Ричарда. Весь отряд угрожающе двинулся вперед.

Казалось, вражеская армия ослепла. Воины противника не могли поверить, что горстка людей решится атаковать целую армию. Люди Ричарда ворвались в центр, нанося удары и круша все вокруг, разбрасывая рыцарей и солдат, как щепки. Пройдя врагов насквозь, король издал громкий клич, созывая своих людей, и, бросив то, что осталось от копья, приготовился пробиваться назад. Крестоносцы развернули лошадей и сгруппировались вокруг короля.

Саймон подумал, что именно сейчас, увидев, какие малочисленные силы напали на него, Комненус отдаст приказ уничтожить их. Он почувствовал, как напряглась и заржала под ним лошадь. Лошади других были еще в более плачевном состоянии. Саймон угрюмо улыбнулся. Казалось, что ему опять потребуется соленое мясо, которое он теперь держал под седлом. Им придется хорошо поработать, чтобы пробиться назад. Держа меч наготове, он рассматривал армию Комненуса, пытаясь предугадать, с какой стороны они будут атаковать. Но вместо этого армия начала откатываться назад. Те воины, у которых были самые быстрые лошади, находились уже довольно далеко.

– Вперед! – закричал Ричард.

Но в какой то момент Саймон засомневался в тактических способностях короля. Неужели Ричард забыл, в каком состоянии находятся их лошади? Но король не стал преследовать отступающую армию. Он направил свою лошадь к лагерю Комненуса. И здесь их действительно ожидало сопротивление. Конюшие и слуги защищали лагерь своего хозяина, который Ричард собирался просто опустошить. В лагере было всего несколько вооруженных людей. Саймон сражался с каким то растущим отвращением. Каждый его удар убивал или калечил. Он пользовался своим щитом как оружием, а не как прикрытием для тела.

Добыча стоила нескольких синяков и царапин, которые он получил. Саймон перебирал нитку изумрудов в золотой оправе и думал, как хорошо они будут смотреться на белоснежной шее Элинор. Он погрузил на мула свои трофеи: небольшой красивый сундучок, полный подобных украшений, и еще один побольше, набитый самой изящной материей, которую Саймон когда либо видел, и несколько мешков золотых и серебряных монет. Теперь на какое то время денежные проблемы Саймона были решены, и к тому же у него был свадебный подарок, который не стыдно будет подарить такой богатой женщине, как Элинор.