Немного успокоившись, она добавила:

– Саймон, что все это значит? Ты же знаешь, что без моих верных и преданных слуг я буду чувствовать себя просто беспомощной затворницей, а мне это совсем не нравится!

«Еще одно оскорбление», – думал Саймон. Она даже не думает о том, что именно он, и ни кто иной, не позволит ей чувствовать себя затворницей и тем более не допустит, чтобы ей причинили зло.

– Ну, хорошо, – проворчал он.– Но королева не придет в восторг от этого, когда узнает, сколько будет стоить их содержание. Но, впрочем, мне все равно. Слава Богу, у Вас скоро появится муж, который будет выполнять все Ваши капризы. Святая Дева Мария! Сжалься над несчастным! Я ему не завидую.

– Муж? – выпалила Элинор.– Откуда ты это взял?

– Это всем известно, что богатых наследниц выдают замуж по воле короля.

– Да, королева рассказывала мне о двух девушках по имени Изабель и о других, которых вскоре выдадут замуж. Но только не меня! Мне обещала королева! От неожиданности рука Саймона, в которой он держал поводья, так сильно натянула их, что лошадь встала на дыбы.

– Обещала королева? – Саймон выглядел таким ошеломленным, что Элинор хихикнула.

– Так что тебе не удастся так легко отделаться от меня, – засмеялась Элинор, вытирая слезы радости с глаз, – и придется быть моим опекуном еще не один год. Королева сказала, что король не станет выдавать меня замуж, пока доходы от моих владений будут поступать в королевскую казну.

– Но как? – спросил Саймон на одном дыхании, чувствуя, как бьется его сердце.– Как же она могла дать тебе такое обещание?

– Я же тебе только что сказала! Ты хорошо понимаешь, что пока я не замужем, мои доходы идут в казну. Но, кроме того, я думаю, королева поверила, что я проткну ножом сердце нежеланного мужа, если он будет недостоин меня. А если мой нож будет слишком короток, найдется много других, длиннее и острее, чтобы завершить работу.

Элинор подъехала ближе и положила свою руку на руку Саймона:

– Саймон, я не такая уж беззащитная в этом холодном мире. Дедушка позаботился об этом, и на это у него ушло десять лет.

– Твои вассалы, конечно, захотят защитить тебя, но ведь они не смогут противостоять силам королевства.

– Конечно, нет, но я не думаю, что в этом будет необходимость. Королева меньше всего хочет затевать малую войну с моими рыцарями из за того, что мне не понравится муж, которого мне выберут. Это ей не нужно, особенно сейчас, когда лорд Ричард готовится к крестовому походу. Более того, она сама не хочет выдавать меня замуж, предпочитая, чтобы мои деньги оседали в сундуках королевской казны. С теми девушками по имени Изабель все по другому. Они уже давно находились под опекой короля, и боюсь, что их опекуны не были – такими честными и благородными, как ты. Подданные умоляли избавить их от алчных опекунов, и лорду Ричарду пришлось исправлять ошибки своего отца.

– И тебе все это рассказала королева? – изумился Саймон. Да уж, ей не откажешь в удовольствии поболтать, вынося сор из избы.

– Да, потому что она хотела рассказать мне о чем то другом, касающемся лорда Ричарда, но не отважилась. О чем то, что лежит тяжелым грузом у нее на сердце. Сначала я думала, что это – о крестовом походе, но королева довольно охотно делилась своими опасениями по этому поводу и даже рассказала, как она была на волосок от смерти в том ужасном путешествии. Но что то…

Элинор вопросительно взглянула на Саймона.

– Ради Бога, Элинор, не спрашивай меня ни о чем! – взмолился тот.– И вообще не думай об этом! Ослепни! Оглохни! Онемей!

Элинор широко раскрыла глаза от удивления. В голосе Саймона явно сквозили боль и непритворный страх.