– У меня такое впечатление, что ты дорожишь мнением Саймона. А я то думала, что ты не потерпишь, чтобы он вмешивался.

Что то в голосе королевы заставило Элинор похолодеть. Сэр Андрэ не зря говорил, что они оба попадут в неприятную историю, если королева узнает, что Саймон нравится Элинор. В отчаянии Элинор собрала всю свою волю в кулак. Королева слишком умна, чтобы не распознать ложь, но если сказать сейчас правду, просто умолчав кое о чем, возможно, еще удастся выкрутиться из этой щекотливой ситуации.

– Я совсем не рада его вмешательству в мои дела. Мы часто спорим, но он во многом так похож на моего дедушку, что я просто не могу не любить его.

Итак, слово сказано, но выражение лица королевы не изменилось. Элинор напряглась, стараясь вздохом облегчения не выдать своих чувств. Именно такой вздох и выдает ложь, как поучала Элинор когда то бабушка, приказав выпороть ее за вранье. Элинор почувствовала, как тепло снова возвращается к ней, принося с собой и храбрость. Она сумела улыбнуться.

– Кроме того, – продолжала она, – он практически всегда прав. Совсем как мой дед – я и не заметила, как стала спрашивать у него совета гораздо чаще, чем у тех, кого я знала раньше, сэра Андрэ, например.

«Снова опасность», – подумала королева, не настолько обманутая тоном Элинор, как той хотелось. Но королева доверяла Саймону. Это натолкнуло ее на другую мысль, и она улыбнулась Элинор:

– Ты, очевидно, еле вытерпела эти два дня, чтобы не разболтать новости о возвращении Ричарда?

Элинор вздохнула:

– А я думала, что умело это скрывала.

– Да, ты вела себя неплохо, но иногда необходимо выпустить пар. Я позволю тебе обсуждать новости с Саймоном – в нем я уверена, как в себе самой. Рассказать ему секрет – все равно, что бросить золотую монету в колодец. Это надежно.

– Я очень рада, но, пожалуйста, скажите ему об этом сами, иначе он не поверит мне и, скорее всего, просто убьет меня за сплетни.

Необходимость искать выход отпала. Королева желала, чтобы весь двор перебрался в Винчестер и приветствовал там возвращение короля, и она не могла просто уехать, предоставив остальным решать, ехать или нет. Все должны были встречать Ричарда и пребывать в прекрасном и радостном настроении. Сама королева объявила о своем отъезде в тот самый день, когда они беседовали с Элинор, подтвердив при этом, что ей нужны ее услуги, В результате положение Элинор при дворе укрепилось, а вместе с этим она получила большую свободу передвижения. Во первых, у королевы теперь не хватало времени на ту переписку, которую Элинор вела для нее. Она была занята государственными делами, подготавливая все к приезду Ричарда. Во вторых, придворные дамы были заняты тем, что присматривали за упаковкой и погрузкой багажа. И они были рады тому, что в их распоряжении есть парочка легких на подъем ножек, и они могут доверить их обладательнице те поручения, которые не совсем подходят для горничной или пажа.

Элинор охотно их исполняла. Она передавала поручения высокородным слугам королевы – графам и герцогам, отвечавшим за повседневные дела при дворе. Вскоре Элинор стала известна как особа, приближенная к королеве и обладающая влиянием. То она проходила легкой походкой в Парадный зал, чтобы напомнить лорду Стюарту об упаковке особых яств, которые так любил лорд Ричард; то направлялась в Малый зал, чтобы сказать лорду Батлеру, какое испанское вино предпочитает король; то разыскивала главного распорядителя с инструкцией о том, какую породу кречетов, присланных в подарок от короля Шотландии, следует взять в Винчестер.

За Элинор следила не одна пара глаз. Роджер Бигод подстерег ее, жалуясь на то, что она забыла о нем. Элинор опустила глаза, и со вздохом поведала, что королева упрекнула ее в нескромности, и теперь, когда Ее Величество так занята, что не замечает ее, она, Элинор, тоже слишком занята, чтобы флиртовать.