– Флиртовать?! – резко воскликнул Бигод.

– Милорд, – прошептала Элинор, – Вы же знаете, что я нахожусь под опекой короля. Я сама не выбираю. Обычно девушка может упросить своих родителей, но вряд ли такое возможно с королем.

– Не будьте так уверены, леди Элинор. Лорд Ричард – кавалер и щедрый рыцарь. Ему будет приятно получить благодарность моего отца. Добавьте к моему свое слово – и все будет улажено.

– Я бы на Вашем месте не была бы так самонадеянна, милорд, – прошептала Элинор и исчезла.

Мило де Боуэну повезло еще меньше. Он имел неосторожность подойти к ней в Парадном зале и едва успел обменяться с ней парой слов, как паж передал ей просьбу отправиться с очередным поручением. Мило де Боуэн не спускал с нее глаз, пока она шла к выходу.

Иэн де Випон, будучи не у дел, так как Саймон помогал Вильяму Маршалу и пользовался услугами его людей, лучше знающих придворные обычаи, вообще не пытался заговаривать с Элинор. Он просто следовал за ней на почтительном расстоянии, как только она покидала покои фрейлин. Ему хотелось лишний раз полюбоваться Элинор. Возможно, в его воображении и возникали картины о том, как он спасает ее от дикого зверя или что нибудь в этом роде, но практичный юноша понимал разницу между мечтой и реальностью.

Шестого августа в замке была суматоха, а седьмого – в воздухе носилась лихорадка, вызванная чисто физическим волнением из за переезда и ожиданием встречи с королем, каких до того было мало в Англии.

На Элинор, характер которой и так не отличался мягкостью, общее волнение произвело такой эффект, что, когда Мило де Боуэн снова подстерег ее, она ответила ему так резко, что в негодовании он схватил ее за руку. Элинор, уже готовая извиниться за свою резкость, вспылила еще больше. Иэн де Випон, наблюдавший за этой сценой из ниши ближайшего окна, уже было направился, чтобы вмешаться, но замешкался. Он не мог решить, какой предлог ему использовать – передать несуществующее послание от сэра Саймона или сказать какую нибудь чепуху. Тут случилось худшее: Роджер Бигод вошел в зал и сразу заметил эту сцену.

– Не дотрагивайся до того, что принадлежит мне! – зарычал он.

– И кто Вам это обещал? – огрызнулся в ответ де Боуэн.

– Милорды! – взмолилась Элинор.

Никто из них не понизил голос, и все, кто присутствовал в зале, подошли поближе, сгорая от любопытства. Как два осторожных кота, Бигод и Боуэн отскочили друг от друга. Иэн снова занял свой пост в нише и поклялся, что не спустит глаз с леди, которая была в этот момент очень уязвима для всякого рода приставаний. Элинор издала вздох облегчения, похожий на сдавленное рыдание, и моментально исчезла. Она благодарила Бога за то, что на сей раз, все обошлось. В такой ситуации казалось маловероятным, что король отдаст ее в жены одному из претендентов в ущерб другому.

К несчастью, не только Элинор сделала такой вывод. Оба кавалера вскоре поняли, что простое обращение к королю, особенно без согласия на брак самой леди, вряд ли поможет заполучить богатую невесту. Даже щедрый дар и обещание выделить хорошую долю от наследства Элинор не могло стать достаточной компенсацией за то, что королю придется отказать второму претенденту, тоже могущественному магнату. Следовательно, надо действовать по другому и немедленно…

Не прошло и часа, как оба рыцаря приказали слугам быть готовыми к отъезду, и запрячь лошадей.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

На следующий день обитатели замка начали просыпаться задолго до рассвета, и вскоре сонное бормотание сменилось быстрой речью. Шум голосов напоминал гул растревоженного улья. К тому времени, когда облака осветились первыми розовыми лучами восходящего солнца, все вокруг пришло в движение: мужчины кричали, женщины взвизгивали, кони тихо ржали, быки мычали, ослы вопили.