Элинор вскочила на ноги, рукой нащупывая кинжал. Вряд ли юнец осмелится воспользоваться своим, но Элинор ничто не мешало в сложившейся ситуации пустить его в ход, если наглец снова попытается облапить ее. У нее возникло желание убить его сразу, но он уже начал трепыхаться, пытаясь подняться.

В голове у Элинор появилась практичная мысль поймать лошадь, которая, испуганная всем происходившим, была уже довольно далеко и неслась во всю мочь. Элинор по мужски, крепко выругалась. Успокоило ее то, что лошадь скакала в нужном направлении, и, Бог даст, учуяв своих собратьев в кавалькаде, присоединится к ним.

После мысли об этом Элинор вдруг охватил страх. Что, если Донна не нагонит кортеж, или никто не догадается, что это ее лошадь? Тогда Элинор не хватятся до самого Виндзорского замка. Может пройти даже несколько часов, пока обнаружится ее отсутствие: сначала все будут заняты поисками своих покоев, будут распаковывать вещи, расставлять мебель, готовить и подавать еду и так далее…

Разумеется, королеве будет не до диктовки писем, а так как у Элинор нет других обязанностей, то никто и не хватится ее. А за это время ее могут увезти и упрятать куда угодно!

И как Саймон может прийти на помощь, если он не знает, где она и с кем? В ужасе Элинор вдруг осознала, что она и сама не знает этого. Парень был чьим то сквайром, она видела, как он сопровождал кого то при дворе, но не могла вспомнить, кого. Теперь она поняла, почему! На нем была одежда без отличительных цветовых знаков его хозяина. Поэтому и лицо его казалось смутно знакомым: ведь обычно смотрят на хозяина, а не на слугу.

«Бежать!» – мелькнула у нее мысль. Но куда? Невозможно спрятаться в открытом поле, она ведь не заяц, который может найти нору в земле или схорониться в густых зарослях. До леса было слишком далеко. К тому же, как она будет бежать в тяжелой юбке для верховой езды? Но она бегала хорошо, так что это было не так уж сложно. Она сумеет удержать его на расстоянии с помощью кинжала. Но он наверняка действовал с кем то. Охотничий клич, который так напугал ее лошадь, явно призывал тех, кто послал его, а, значит, скоро здесь будут и люди, и кони. Элинор проклинала себя за то, что сразу не перерезала ему глотку, но сожалеть об этом было поздно – момент был упущен. Он сидел на земле и тряс головой, и, хотя это было почти безнадежно, Элинор все таки бросилась бежать, решив, что с другой стороны зарослей ее не будет видно хотя бы какое то время. На бегу, она натянула головной платок на лицо, стараясь максимально защитить его от веток, и затем нырнула туда, где в зарослях виднелся просвет.

Глаза влюбленного внимательны. Поэтому, хотя Иэн де Випон держался рядом со своим хозяином, как того требовали его обязанности, он практически ни на минуту не выпускал Элинор из вида. Он знал, куда она отъехала, с кем говорила, как долго она отсутствовала, когда отправилась поговорить с Бьорном. Даже на большом расстоянии он различал серую лошадь и всадницу в зеленом наряде, когда была затеяна охота на зайца. И поэтому Иэн сразу понял, что Элинор не было среди смеющихся охотников, когда они вернулись после небольшого приключения.

Мгновение он колебался, уставившись напряженно вдаль, надеясь, что Элинор просто не торопится. Еще мгновение он ждал, боясь без нужды навлечь на нее неприятности. Наконец, он упрекнул себя: леди Элинор не такая, как леди Гринсливз. Она не станет пользоваться канавой или обочиной дороги, чтобы удовлетворить свою похоть, как какая нибудь шлюха. А вдруг она упала, и никто не заметил этого?

– Милорд, – окликнул он Саймона.

– Да? – Саймон придержал лошадь, чтобы Иэн поравнялся с ним.

– Милорд, – Иэн напряженно сглотнул.