И он вытащил из кармана черный камень.

Квакер застыл на месте, уставившись на то, что лежало на ладони Кара.

– Нет! – простонал он и затряс головой. – О нет, нет, нет!

Кар отпрянул, будто камень мог чем-то навредить Говорящему-с-кошками.

– Успокойтесь, – сказал он. – Что случилось?

– Она это ищет, – промямлил Квакер, по-прежнему неотрывно глядя на камень. – Теперь все ясно. Откуда он у тебя?

– Кое-кто дал его мне, – ответил Кар. – Он сказал, что получил его от моей матери.

Квакер подошел к краю лощины.

– Возможно. Но это опасная вещь, Кар. Ты в опасности. Спрячь его, ради бога!

Кар положил камень обратно в карман:

– Почему? Что это?

Квакер тяжело сглотнул.

– Избавься от него, – сказал он. – Никому не говори, что он у тебя. Ни Крамбу, ни Лидии, ни Вельме – никому! Твоя мама сказала бы тебе то же самое. Это бремя Говорящего-с-воронами. Спрячь его куда-нибудь, где никто никогда его не отыщет, и… прошу тебя… держи его подальше от меня!

Он повернулся и побежал прочь.

– Стойте! – крикнул Кар. – Мне нужна ваша помощь!

Квакер даже не обернулся. Он бежал все дальше в лес и вскоре скрылся за деревьями.

– Бывают же такие мерзкие люди, – сказала Блик. Ее голос звучал отдаленно и смазанно. Кар потряс головой. Скорее всего, он сильно ударился, когда упал на дорогу.

– Я нашел следы! – раздался крик кого-то из полицейских.

Где-то вдалеке крикнула птица, и Кар понял, что это Хмур, который сидел на ветке футах в двадцати от них.

– Что ты сказал? – спросил Кар.

– Сюда! – позвал Хмур. – Я выведу вас отсюда.

Кар побежал за ним, чувствуя, как пульсирует лодыжка, а в кармане прыгает камень. Раньше он просто не знал, что с ним делать.

Теперь ему стало по-настоящему страшно.

Глава 3

Когда спешивший со всех ног Кар вместе со своими воронами наконец добрался до кладбища, он увидел, что Крамб и Пип уже ждут его у ворот. Случайный прохожий мог бы принять их за двух сильно разошедшихся в росте братьев: один вымахал до шести футов, а другой едва дотянул до четырех с половиной.

– А они постарались, правда? – заметил Хмур.

Кар тоже обратил внимание, что Крамб расчесал волосы и побрился. Обут он был в лучшую пару туфель – или, может, просто заклеил изолентой старые. Пип надел помятый черный костюм (пиджак явно великоват в плечах) и даже нашел где-то галстук-бабочку. Кар только теперь осознал, что был в рваной куртке и грязных ботинках.

Говорящий-с-голубями хмыкнул:

– Явился наконец-то. Где ты пропадал весь день?

– Прости, – сказал Кар. – Я не заметил, как пролетело время.

– Хм… Ну пойдем, служба вот-вот начнется.

Кар поплелся по тропинке за Крамбом и Пипом, а вороны взлетели и уселись высоко над дверью церкви. Лодыжка у Кара еще побаливала, но он уже почти не хромал.

Само здание было давно заброшено, как и церковь Святого Франциска, и за кладбищем почти не следили. Странно было вновь оказаться здесь – там, где похоронены его родители. Крамб повел их в обход церкви, и Кар увидел небольшую группу людей у свежевырытой могилы. Рядом виднелась куча земли, которой вскоре засыплют гроб.

Если не считать Крамба, Кара и Пипа, у могилы собралось около десятка человек. Кар узнал нескольких Бестий. Здесь был Али, одетый в черный костюм прямого покроя, по-прежнему со своим тихо жужжащим чемоданчиком.