— Несгибаем, — довольно произнес Кроу, услышав рассказ Писли. — Старина Гарри!

Просветив Писли относительно того, где искать Кроу, он поведал американцу также о том, что к «загадочным» делам Кроу причастен еще и де Мариньи. И хотя Писли прибыл в Англию, главным образом, для того, чтобы повстречаться с Кроу, у него не вызвало неудовольствия мое присутствие и участие в приключениях моего друга. Он много слышал о моем отце — великом ново-орлеанском мистике, Этьене-Лоране де Мариньи, и сразу же сделал безошибочное предположение о том, что в отношении характера мне досталось многое от отца, а более всего — любовь к удивительным и страшным загадкам.

Писли сказал нам, что приехал, помимо всего прочего, для того, чтобы сообщить нам о том, что мы с Кроу можем стать членами некой организации — вернее говоря, Фонда. Фонда Уилмарта. Управление этой неофициальной структурой осуществлял Писли лично, в компании с административным советом, составленным из уважаемых и чрезвычайно опытных профессоров Мискатоникского университета. Официально Фонд начал свою деятельность после безвременной кончины мудреца, в честь которого получил свое название. Главной целью Фонда было продолжение той работы, которую старик Уилмарт хотел начать незадолго до смерти.

Писли сразу же понял, как глубоко и полно Кроу знаком с мифами о Ктулху, и это его потрясло. Сам я с этими преданиями был знаком более скромно. И как только Титус в разговоре упомянул о своих пророческих снах, Писли принялся расспрашивать его об этом подробно. Похоже, ему были знакомы другие люди, которых посещали подобные странные «видения», — люди с сомнамбулической психикой! Но более всего этой ночью меня потрясли откровения самого профессора. Мы слушали его удивительные рассказы до утра следующего дня.

Но прежде чем он начал растолковывать нам подробности — почему он так скоропалительно прибыл в наш плавучий дом, — Писли заметил, в каком взбудораженном состоянии пребываем мы оба, и велел рассказать обо всем с того самого момента, как яйца из Хардена попали в руки Кроу. События, которые мы пережили до прихода Писли этим вечером, его также очень заинтересовали — отнюдь не из болезненного любопытства, а потому, что в лице черного призрака нам себя явила способность хтонийцев, о которой Писли ничего не знал, а именно — умение сохранять идентичность жертвы помещением ее головного мозга в живые ткани собственного изготовления. Мы рассказывали профессору о нашем несчастном посетителе, а он старательно делал заметки и удовлетворился только тогда, когда узнал все подробности происшествия, до последних мелочей.

Затем, уделяя немалое внимание деталям и отвлекаясь только для того, чтобы ответить на наши взволнованные вопросы, Писли рассказал нам о Фонде Уилмарта. О том, как эта организация была основана около смертного одра Уилмарта, вместе с которым Писли некогда изучал темные мифы, мрачную магию. О том, как впоследствии в эту организацию вступили десятки преданных делу людей — «охотников за ужасами», одним из которых был покойный сэр Эмери Уэнди-Смит. О том, что теперь Фонд Уилмарта стал почти всемирной организацией, главной целью которой являлось полное и окончательное уничтожение существующих божеств из мифологии Ктулху.

Но прежде чем слишком глубоко погрузиться в фантастические откровения Писли, я непременно должен сказать о том, что с появлением профессора на борту «Морехода» мы с Кроу испытали невероятное чувство облегчения. До прихода Писли я думал, что Кроу заклятиями и окроплениями святой водой «освободил» меня от ментального плена, в который меня взяли хтонийцы, но теперь ко мне пришло совершенно новое чувство умственной и физической свободы. Суровые морщины на лице Титуса Кроу разгладились за полчаса, его непривычная нервозность сменилась почти эйфорической веселостью, каковой он не отличался даже в самые радостные моменты жизни.