— А я не имею ничего против грязи, — проворчал Зак. — И Богу, наверное, она нравится тоже, иначе он не наделал бы столько ее кругом!

Роза осмотрела кухню. Что-то беспокоило ее, но она не могла понять, что именно. Сегодня — ее первый день на ранчо и у нее слишком много работы, чтобы обращать внимание на какие-то смутные ощущения. Чтобы все успеть, нельзя тратить ни одной минуты.

Но когда Роза вошла в кладовую за консервированными фруктами, к ней вернулось странное чувство. Лишь оказавшись снова на кухне, она поняла, в чем тут дело: объем помещения, видимо, был рассчитан на еще одну комнату. Это было так очевидно, что Роза задумалась над тем, почему не замечала этого раньше.

Потому, что ты слишком занята, взволнована, напугана и расстроена. Ничего дальше своего носа не видишь. Она пристально оглядела внутреннюю стену и почти сразу увидела дверь, завешанную теплыми пальто и непромокаемыми плащами. Это, конечно, надо убрать: кухня не место для хранения такой одежды. Роза отодвинула одно пальто и нащупала ручку двери. Она повернулась, но пришлось убрать еще два пальто, чтобы открыть дверь.

И Роза вошла в спальню миссис Рэндолф. Комната была такого же размера, как и кухня. Особенно поразила Розу мебель: никогда в жизни она не видела ничего подобного. Фарфор и хрусталь говорили о том, что когда-то Рэндолфы были богаты. Вероятно, такая же мебель составляла внутреннее убранство их особняка в Вирджинии. Наверное, миссис Рэндолф перевезла свою спальню сюда из Эшбурна. Перед Розой была огромная кровать с балдахином, покрытая атласом, на которой громоздилось несколько подушек, ковры на полу. Стены комнаты были кем-то оклеены обоями. Парчовые гардины висели на окнах. Они — видимо, более в целях безопасности, чем красоты, — были сделаны высокими и маленькими. Внешняя стена вся была заставлена мебелью: стулья, комоды, гардеробы и тумбочки теснились в небольшом пространстве комнаты. Дверь в углу спальни, примыкающая к кладовой, наверное, должна вести в чулан.

Роза прошла на середину комнаты, хотя внутренне чувствовала, что этим нарушает какой-то неписаный закон. Все было покрыто пылью и песком Техаса. Видимо, никто не входил сюда со дня смерти их матери. Что для них эта комната — святыня или место, вычеркнутое из их жизни? Роза подумала, что не станет спрашивать Джорджа об этом. Он сам расскажет ей, если сочтет нужным.

У Розы мелькнула мысль, что если бы это была ее комната, она никогда не смогла бы спать здесь. Она останется закрытой, как памятник прошлым ошибкам семьи Рэндолфов.

Тоненькая струйка дыма поднималась над горизонтом.

— Я-то думал, что она уже давно закончила стирку, — прокомментировал Хен.

— Наверное, у нее не было времени одновременно стирать и присматривать за Заком, — возразил Джефф.

— Как у нас, оказывается, много грязной одежды! — произнес Джордж.

— Если она ждет, что мы поможем ей развесить белье, то я уезжаю! — заявил Монти.

— Черт побери, у нас ведь даже нет веревки дли сушки белья. Она ничего не высушила, — воскликнул Джордж.

— Боже! Это значит, что вся моя одежда сгниет сырой?! Что я буду носить?! — прорычал Монти.

— А чем тебе не нравится та, что на тебе сейчас? — спросил его Джефф. — Ты носишь ее только неделю!

— Заткнись! — рявкнул Монти. — От тебя пахнет не лучше!

— Если вы снова будете ругаться, то можете оставаться, — устало произнес Джордж. — Я достаточно наслушался за день!

— Я тоже, — поддержал его Тайлер.