Но в то же время он чувствовал себя чудесно!

В конце концов, пора признать, что ему уже давно не хватало таких отношений. Его отец никогда не проявлял к сыну особой любви, да и мать никогда не показывала своих чувств. Все ее мысли были заняты мужем. И если бы Джордж осмелился критиковать отца, то она тут же упрекнула бы его в том, что он сам не выполняет обещаний.

Роза была совсем другой. Она была полна жизни и достаточно сильна, чтобы постоять за себя и обуздать братьев, если они переходили границы. Она могла также сказать ему, когда, но ее мнению, он был не прав. Джорджу было понятно, что эти две женщины совершенно не похожи друг на друга. Вначале Роза показалась ему несносной и неуживчивой, но, как оказалось, к этому не так уж трудно привыкнуть. Быть может, потому, что Роза была очень умной женщиной. Неизвестно, как бы сложилась его жизнь, будь его мать больше похожа на Розу…

Джордж отбросил все мысли о родителях: у них была своя жизнь, они сделали свой выбор и сами расплатились за свои грехи. Уже ничего не изменишь.

— Слава богу, что ты вернулся! — крикнул Монти, выбегая из дому, как только первая корова подошла к изгороди. — Знаешь, что заставила меня делать эта женщина? Стирать белье! Я подносил, подавал, размешивал до тех пор, пока у меня в потемнело в глазах! Если бы мне пришлось делать это еще хотя бы час, я, наверное, сбежал бы в отряд бандитов Кортины!

Монти помог брату загнать коров в загон и тут же вскочил на лошадь. Через несколько минут он был уже далеко от того места, где его так нещадно эксплуатировали.

Роза вышла, когда Джордж подошел к двери. На ней была широкополая шляпа с завязанным возле уха бантом. Совершенно непригодная для равнин южного Техаса, но выглядевшая, несомненно, очень привлекательно.

Еще на ней было надето платье из желтого ситца, которое обтягивало ее плечи, грудь и талию так, как ни одно из тех платьев, которые Роза надевала на ранчо со дня своего приезда. Джордж не мог оторвать взгляда от ее полной высокой груди. Он забыл о «соблазнительной», «невинной», «очаровательной», — всех тех эпитетах, которыми он описывал Розу. Джорджа захватила страсть и вожделение, и он беспомощно бился в их объятиях!

— Что ты сделала с Монти? — спросил Джордж, пытаясь не думать о теле Розы.

— Я показала ему, что значит много работать. Он замучился. — Роза засмеялась. — Я ему некогда не забуду, как у него не хватило сил для женской работы.

— Ты не видел Зака? Он обещал мне помочь собрать ягоды, — она несла две плетеные корзины.

— Наверное, он воспринял мое возвращение как позволение сбежать. Хочешь, я пойду с тобой?

— А ты не должен вернуться обратно к ребятам?

— Мое место займет Монти.

— Тогда будет чудесно, если ты пойдешь со мной. — Джорджу показалось, что Роза немного взволнована.

— Где мы будем рвать ягоды?

— Я хотела спуститься к реке. Но теперь можно пойти в то место, о котором говорил Монти: это в миле отсюда, вниз по реке.

— Это далекая прогулка.

Он с нетерпением ждал ее. Он будет помогать Розе миновать все ручейки и упавшие бревна, которые они встретят!

— Но нам придется ехать верхом, иначе я не успею приготовить обед!

Джорджу удалось не думать о ее теле и ее груди, пока седлал двух лошадей, но когда он помогал Розе сесть в седло, это обрушилось на него снова. Джордж почувствовал напряжение во всем теле, и еще — увеличение размеров некоего органа, что причиняло ему некоторое неудобство, когда он усаживался в седло.