Она полоснула кинжалом по его лицу, разворотив щеку почти до глаз. Кровь хлестнула из разреза, заливая одежду. Он тупо заморгал и пробормотал:

— Ведьма! Уэльская ведьма!

«О Боже! Я сделала его уродом на всю жизнь!» Угроза, последовавшая за этим восклицанием, заставила ее похолодеть.

— Ты мне заплатишь… Мучениями, которых свет еще не знает.

Это произносил не человек, а кровавая маска, в которую превратилось лицо Брайана.

— Да сгори ты в аду!

Джоселин подобрала юбки и устремилась в глубь леса. Никогда еще в жизни ей не приходилось бежать так быстро. Но от проворности ее ног зависело теперь все.

В погоню устремились слуги Брайана — кто на лошадях, кто пешком. Копыта и кованые сапоги дробно стучали по оледеневшей земле.

Страшное видение окровавленного лица Брайана красным занавесом застилало взгляд Джоселин. Она бежала почти вслепую, но, наткнувшись на низко нависшие ветви, поняла, что спасена. В такой чаще конники беспомощны, а от пеших слуг она, быстроногая, сможет убежать.

Джоселин забралась в самую гущу и умоляла свое сердце не биться так громко, чтобы гнавшаяся за ней свора разъяренных мужчин не заслышала этот громкий стук. На всякий случай она изготовилась и приподняла руку с кинжалом над грудью, чтобы в последний момент пронзить себя.

Один всадник, затем другой проскакали мимо по тропе, не обнаружив ее. Пешие солдаты продирались сквозь лес, перекрикивались, но они были далеко.

Как долго она может скрываться в своем убежище? В конце концов ее все равно найдут. До нее доносились истошные вопли Брайана. Поцарапанные во время погони по лесу лошади раздраженно ржали. Шум вокруг стоял такой, как не бывало даже в дни праздничной охоты на лис, устраиваемой Монтегью для почетных гостей.

Никакая самая густая хвоя не укроет ее! Вдруг чьи-то сильные руки обхватили Джоселин сзади.

— Тише, леди! Мы ваши друзья.

Ее приподняли и понесли, беспомощную и обессиленную, в глубь леса, но она была счастлива, что у нее не отобрали по-прежнему зажатый в руке окровавленный кинжал. В укромном месте к стволу ели был привязан конь. Ее бережно подсадили в седло.

— Аймер! — Она склонила голову на плечо молодого рыцаря. — А где Роберт?

— Он не с нами, но будем надеяться, что скоро увидим его. — Аймер смущенно опустил глаза.

— Я тебе обязана спасением…

— Не мне, а мальчишке Адаму, сыну лучника Каррика. Он следил за вами неотступно и докладывал мне. Нам надо поспешить, леди, если вы в силах.

— Не сомневайтесь во мне, сэр Аймер, — твердо заявила Джоселин. — Я готова ко всему!

24

— Скажите мне, где мой сюзерен? Роберт де Ленгли из Белавура?

Стражник изобразил на лице недоумение.

— Не знаю. Я только что заступил на пост. Знатные господа болтаются тут взад-вперед — всех и не упомнишь.

Аймер предпринял новое наступление, пустив вперед, как авангард, серебряное пенни.

— К нему прибыла его супруга. Ей срочно надо увидеть его светлость.

Солдат посмотрел на Джоселин.

— Так это она! — вдруг завопил он и потянулся, чтобы схватить ее за платье. — Та самая ревнивица, сдавшая Белавур…

Аймер выхватил из ножен меч.

— Не распускай свои грязные руки, наемник! Я научу тебя, как надо обращаться с леди.

Джоселин едва успела остановить рыцаря. Несдержанность могла стоить Аймеру головы.

Аймер с трудом овладел собой. Преодолев почти половину Англии, он, наконец, доставил ее, пройдя через охваченные мятежом земли, ко двору короля Стефана.