Изменить размер шрифта - +
 — Он очень хорош.

Мальчик с поклоном поставил перед ней поднос.

Джоселин с трудом узнала его. Он явно нарочно засалил свои волосы и вновь обрядился в рваное платье, стараясь выглядеть обычным кухонным служкой.

— Поблагодари ее от моего имени и скажи, что я съем все, что она мне пришлет.

— Убирайся! — прикрикнул на Адама Брайан. Мальчик с поклоном удалился. Прощальный многозначительный взгляд он бросил на чашу с бульоном. Джоселин уловила поданный ей знак.

Она выпила густую, аппетитно пахнущую жидкость одним глотком и уставилась на брата, как будто собралась играть с ним в гляделки.

— Не таращь на меня свои ведьмины очи, сестра! — ухмыльнулся Брайан. — Меня ты не зачаруешь… и никого другого тоже. На тебе теперь клеймо ревнивой жены, сдавшей крепость врагу в отместку за неверность супруга. У тебя нет выбора, Джоселин. Держись за меня. На ту сторону тебя уже не впустят.

— Военное счастье переменчиво, братец! Де Ленгли знает, что ты сотворил со мной?

Брайан заколебался, прежде чем ответить. Но на уж слишком подлую ложь он не был способен.

— Нет.

— Спасибо. Теперь я ожила.

Брайан сплюнул в сердцах, нарочито громко протопал сапогами к выходу и захлопнул за собой дверь.

Убедившись, что он удалился, Джоселин повертела в руках чашу с бульоном. Ко дну ее был приклеен кусочек мягкой белой кожи. Она оторвала его и с трудом разобрала коряво начертанные слова:

«Роберт жив. Мы с вами, леди. Не бойтесь, мы с вами».

Она скатала послание в крошечный комочек и спрятала его в перине.

Алис вернулась в комнату. Алис! Ненавистная ей Алис, к которой она когда-то ревновала Роберта. Это еще одна унизительная пытка, придуманная братом.

 

Дни сливались в недели, недели в месяцы. Через шестьдесят дней ничего не изменилось. Брайан где-то там, на юге, сражался за английскую корону для Генри Анжу, а де Ленгли, если он еще был жив, — ему противоборствовал.

Ее кормили, ее умывали и причесывали. Она оставалась вроде бы хозяйкой Белавура, но без права выходить из своих покоев. Отсутствие деятельности, движения больше всего томило Джоселин.

Человек со шрамом и угрюмо ухмыляющаяся Алис обслуживали ее. Изредка появлялся Адам — кухонный служка с подносом. Она накорябала на клочке мягкой кожи пару слов и хотела вручить ему послание, но не решилась сделать это под бдительным наблюдением своих тюремщиков.

Все планы бегства, обдумываемые ею, были не осуществимы. Дни, проведенные в бездеятельности, были мучительны, а бессонные ночи ужасны.

Каким-то образом до нее дошли вести о большой битве. Генри захватил город Малмесбюри, но король Стефан удержал за собой укрепленный замок. Тысячи мужчин, встретившись лицом к лицу в сражении, пролили кровь в тихую реку Эйвон.

Жуткие морозные ветры, последующие за дождем, превратили всю поверхность английской земли в гололед. Ни конница, ни пехота не могли передвигаться, а если и пытались, то вызывали смех у простолюдинов. И вот так, буквально ползя на брюхе, Брайан с отрядом возвратился в Белавур.

— Леди! Ваш брат велел вам одеться потеплее. Солнце уже зашло, и мороз крепчает. Вам предстоит прогулка верхом.

На недоуменный взгляд Джоселин Алис лишь пожала плечами.

— Как мне приказали, так я и передаю. Джоселин поспешно одевалась. Пусть это будет прогулка с Брайаном или хоть с самим дьяволом, лишь бы вдохнуть свежего воздуха.

Брайан встретил ее странной улыбкой. Они спустились в крепостной двор, где их уже ждали оседланные лошади. Брат и сестра вскочили в седла, Брайан махнул рукой, решетка ворот поднялась, мост через ров опустился, вооруженные всадники охраны выстроились сзади, и кавалькада отправилась в путь. Около часа они скакали в молчании.

Быстрый переход