— Урожай в этом году был неплох, — начала она уже на ходу свой отчет. — Если пожелаете, то слуги могут взвесить все зерно в амбарах на ваших глазах… — Тут она усмехнулась. — …на ваших львиных глазах… Вы же не человек, а Лев Нормандский, так о вас говорят!

Ох, как ей было приятно подшутить над ним, над героем легенд. Простит ли он ей шутку или вопьется в нее своими львиными когтями? Или разрубит ее своим мечом? В любом случае, расправившись с беззащитной женщиной, он будет выглядеть в глазах окружающих дураком.

Ее спина была выпрямлена, позвоночник напряжен, как натянутая тетива лука, из которого вот-вот вылетит смертоносная стрела. Кто еще может осмелиться так независимо и насмешливо разговаривать с самим Нормандским Львом?

Они спустились в холл. Джоселин шла впереди, он следовал за ней по пятам. Слуги, под наблюдением вооруженных воинов, соскребали со стен копоть и засохшие брызги крови.

Сколько же людской крови было пролито в ночном сражении? И ради чего? Только для того, чтобы этот хищник несколько дней насладился уютом обжитого замка.

Джоселин обменялась приветственной улыбкой с пробегающей мимо служанкой. Тут внезапно де Ленгли грубо схватил Джоселин за локоть, будто ловя убегающую от него добычу.

— Ну-ка, попридержите свой резвый бег, молодая кобылка!

Он повернул ее так резко к себе, что ее лицо чуть не уткнулось ему в грудь. Она была удивлена, оскорбленная его вольностью. Никакой рыцарь не позволит себе обращаться с дорогостоящей пленницей как со шлюхой, выигранной им в кости у походного костра. Ее гневный взгляд заставил его опомниться. Роберт сразу сменил свой грубый тон на вежливый.

— Я попросил вас замедлить свой шаг, мадам, чтобы мы по пути смогли заглянуть на кухню, выпить разогретого эля и закусить сыром. Как тоскливо на голодный желудок осматривать амбары и погреба. Я бы также хотел захватить с собой в наше путешествие свежеиспеченных лепешек — ведь неизвестно, сколько оно продлится.

— Оно будет долгим, — пообещала Джоселин. — Я знаю, на сколько ярдов в длину и ширину простираются наши подвалы и каковы размеры всех амбаров.

— А вы еще ко всему прочему и математик? Его ирония разогрела в ней кровь больше, чем предложенное им крепкое пиво.

— Продолжим деловой разговор. Как вы думаете, мадам, сколько трупов придется хоронить после сражения за Белавур? Сколькими войнами пожертвует ваш папаша и скольких я потеряю своих, очень дорогих мне людей?

Роберт сжал ее руку, словно стальным кольцом, цепкими, сильными пальцами. Рука ее онемела. Разумеется, он мог сейчас сотворить с ней все, что пожелает. Сила на его стороне. Но, к счастью, пока он настроен только лишь на деловую беседу.

— Вся ваша прислуга еле шевелится, потому что ее плохо кормят. А у моих вояк, еще более изголодавшихся, рты разинуты чуть ли не до пояса, так они истосковались по свежему хлебу и мясу. Давайте подумаем вместе, как прокормить эту голодную ораву, а то лорд Монтегью возьмет нас измором. Есть много способов овладеть крепостью, но боюсь, что Монтегью выберет подлую скучную осаду, как паук, поджидающий бедную муху в паутине, а не пойдет на пролитие большой крови. Ни тот, ни другой способ взятия крепостей мне не по душе. Подумаем вместе, мадам, как нам одолеть врага?

— Почему вы считаете, Нормандский Лев, что я соглашусь помогать вам?

— Потому что в вашем черепе есть мозги, милая девушка. — Опять он позволил себе развязность. — Я расколол в боях немало голов, но, кроме вонючего дерьма, ничего там не было. Боже, упокой их души!

— Итак, с чего мы начнем? — спросила она, будто послушный клерк. — Что вас интересует?

— Кто из преданных мне людей был наказан за время моего отсутствия?

«Неужто он собирается мстить и проливать еще кровь?»

— Мне это неизвестно, милорд, — холодно ответила она.