— Но зато он меня обучил хорошим манерам. Ведь мы, уэльсцы, дикари!

— Он дурак, твой отец, — заявил Роберт. — Полный идиот. Глупый, напыщенный петух.

— Хоть ваши слова и унижают достоинство моего родителя, но это истинная правда. — Раскрасневшаяся Джоселин сделала реверанс. — Благодарю за меткое словцо!

Его не очень трезвая похвала стоила не меньше, чем поцелуй, если б он посмел коснуться ее губ. А ему так этого хотелось. Но Роберт повел себя отменно вежливо. Он подлил себе и ей вина и поднял чашу в тосте.

— Пью за тех из семейства Монтегью, чьи зубы не ядовиты, а во рту не прячется змеиное жало.

Роберт смотрел, как она пьет, и сам настолько размягчился, что пожелал стать этим вином, чтобы только коснуться ее губ. Тепло от камина и вино согревали его, а тишина убаюкивала.

Господи! Какие-то жалкие пол-ярда отделяют его губы от ее губ. Почему бы ему не впиться в них поцелуем? Скольких женщин он целовал, ощущая податливую мягкость их губ? Сначала возбуждающий трепет, а потом пылающий жар, он не ждал иных ощущений, если овладеет Джоселин… А, может быть, они будут иными?

Ее густые темные волосы были такими же, как в ночь их первой встречи, но что-то в их цвете изменилось. И все время менялось, лишь только стоило ему обратить свой взгляд на ее головку — то упрямо вздернутую, то устало поникшую… Он представил себе, как ее чудная головка, увенчанная пышными волосами, упадет в бессилии на подушку…

— Незачем вам меня так разглядывать, сэр. Ее решительный голос вернул Роберта с небес на землю. Лорд де Ленгли чертыхнулся и плеснул себе в чашу вина.

Девушка тут же поспешила развеять миражи, сгустившиеся в темной комнате.

— Несмотря на все слухи, распространяемые обо мне, я не ведьма, и вам нечего меня бояться.

Он не расслышал, а потому переспросил:

— Кто вы? Я не понял…

— Не ведьма. Прочистите свои уши, чтобы я впредь не повторяла одно и то же дюжину раз. Если я и обладаю колдовской силой, то, поверьте, не премину ею воспользоваться по назначению. Кстати, ваша милость, я вылечила вашего возлюбленного Аймера. Как вы будете расплачиваться со мной?

Чтобы несколько прочистить мозги, Роберту потребовалось отхлебнуть еще добрый глоток вина.

— Мы вроде бы начали беседу о ведьмах?

— Да. И обо мне, в частности. Ваши люди болтают неизвестно что… будто я заставляю ленивых работать в полную силу и исцеляю раненых…

— Но ведь это правда! Неужто здесь нет изрядной доли колдовства? Почему на вас падают подозрения?

— Все из-за моих глаз и густых бровей. О Господи, если б мои глаза погасли, а брови поредели! Тогда, став обычной женщиной, я бы понравилась вам, милорд?

Джоселин попыталась склонить голову ему на колени, но он отстранился.

— Вот опять! Вы боитесь меня?

Роберт пьяно ухмыльнулся.

— Мне не страшны ведьмы. Побывав на костре, я очистился от всякой скверны.

— Но я не ведьма! — вскрикнула Джоселин.

Она вскочила и встала перед ним, а он, рыцарь, многократно встречавший смерть лицом к лицу, вдруг оробел.

— Не пугайтесь меня! Я не так страшна.

Бдительный ангел-хранитель, не оставивший Роберта в трудную минуту, подсказал ему, что пора протрезветь.

— Я вам верю, миледи. Вы — не ведьма.

— Но вы смотрите на меня так странно…

— А разве раньше мужчины не оглядывали вас подобными взглядами?

— Нет!

— Или вы, мадам, незрячи, или они слепцы. — Роберт полностью овладел собой и смог даже улыбнуться.