– Почему вы так ко мне добры? – спросила она, совершенно не подумав о том, насколько обидным мог показаться ее вопрос.

Полногрудая красавица будто не слышала этого вопроса.

– Пейте молоко. Смотрите, чтобы не осталось ни капли.

Элизабет сделала несколько глотков и почувствовала, как по всему ее телу разлилось приятное тепло. Как странно! Ей сразу же захотелось спать.

– Повар был прав, – сонно пробормотала она.

Амелия Уинтерз наблюдала за ней, и глаза ее странно поблескивали в полумраке.

– Повар?

Речь девушки стала невнятной:

– Он ведь сказал, что молоко поможет мне уснуть.

Миссис Уинтерз рассмеялась, и смех ее оказался не слишком благозвучным и добрым:

– Ах ты, дурочка!

Элизабет вдруг поняла: происходит что-то не то. Совсем не то.

– Миссис Уинтерз, что вы подмешали мне в молоко?

– То, от чего ты будешь крепко спать.

– Зачем?

– Чтобы заполучить твой дневник, конечно. И на этот раз я не хочу, чтобы ты вскочила и начала за мной гоняться.

На секунду Элизабет удалось проснуться.

– Так в пещере были вы!

– Да.

Элизабет тихо произнесла:

– Это непорядочно – копаться в чужих вещах.

– Конечно. Но я ведь не очень хорошая леди. Разве ты до сих пор этого не поняла?

– Колетт предупреждала меня, что вы вообще не леди.

Блондинка нахально улыбнулась.

– Колетт была права. Тебе бы следовало ее слушать. – Она открывала ящики один за другим. – Ты, конечно, не захочешь избавить меня от лишних хлопот и сказать, куда ты его спрятала.

– Конечно.

– Так я и подумала.

Руки и ноги у Элизабет отяжелели, будто налились свинцом. Она не могла пошевелиться. Ей едва удалось приподнять голову с подушки.

– Мой дневник вам не поможет.

– Поможет, поможет. Мы с Андре намерены сами найти сокровища Мернептона Сети, Тогда мы сможем зажить как короли. До конца жизни хватит.

Элизабет хотела сказать другое. Существовали тайны, которых не знал никто. Никто, кроме нее.

Наиболее секретные записи были ею зашифрованы. Она научилась этой хитрости от отца, еще очень давно: только так можно было обезопасить себя, чтобы важнейшая информация не попала в чужие руки.

Но этим дело не ограничивалось.

Далеко не ограничивалось.

– Нехорошо… святотатство… проклятие…

– Я не верю всей этой чуши насчет древних проклятий, так что не пытайся меня запугать, – заявила негодяйка, роясь в сундуке Элизабет.

– Н-нет…

Амелия Уинтерз обернулась и бросила на девушку враждебный взгляд:

– Так скажешь мне, где твой дневник?

– Н-н…

А потом она могла только мысленно кричать: «Джек! Помоги мне, Джек! Не дай ей украсть мои записки и карты!»

Больше Элизабет ничего не помнила. У нее даже не хватило сил, чтобы громко крикнуть. Всего одно слово промелькнуло в сознании. Одно только имя было у нее на губах, когда она провалилась в пропасть забытья: «Джек!»

Глава 22

Джек!

Элизабет проснулась в страхе и села на постели.

Только оказалось, что она вовсе не в своей постели. Она лежала на мягком матрасе, расстеленном прямо на полу, накрытая до подбородка богато расшитым покрывалом.

Трудно было сказать, что хуже: страшная пульсирующая боль в висках или открытие, что под покрывалом на ней ничего нет.

Боже избави! Неужели она все-таки попала к торговцам белыми рабами? Ее продали в гарем.