– Мне очень жаль, милая моя девочка, я глубоко извиняюсь. Я ведь искренне к вам привязался, знаете ли. Вы прекрасно сидите в седле и всегда держались молодцом. Не то что эта девка Амелия. – Он насмешливо поклонился. – Извините за грубость, миледи.

Элизабет заставила себя не реагировать на его издевки.

– Так что же мне сделать с вами обоими? – Вопрос был явно риторическим. – Я могу сейчас просто пристрелить вас здесь, и дело с концом. Кажется, вы говорили что вам хотелось бы провести вечность в объятиях любимого мужчины, леди Элизабет. – Полковник расхохотался, и смех его был исключительно мерзостным. – Но пули – это так неаккуратно. Полонски буквально все залил кровью: себя, бедняжку Амелию, песок…

Элизабет почувствовала, что ей становится дурно.

– Ну-ну, не вздумайте падать в обморок, милочка, или я буду вынужден стрелять, – предостерег ее Хилберт Уинтерз.

Девушка расправила плечи и посмотрела негодяю прямо в глаза. Лицо ее оставалось смертельно бледным, но стояла она прямо и гордо.

– Видите, до чего она отважная, Уик. Вы знали, в кого влюбиться. Она не из робких. А этот чертов Полонски и Амелия друг друга заслуживали, вот и все, что я могу сказать.

– Может, и так. Но это еще не значит, что они заслуживали смерти, – возразила Элизабет.

Взгляд негодяя наполнился злобой.

– Никто не может предать полковника Уинтерза и остаться безнаказанным!

– Вы уверены, что вас задело именно это, Уинтерз? А может, дело просто в том, что граф Полонски тайком наставлял вам рога?

– Заткни свою пасть, Уик! Или я заставлю тебя замолчать навсегда. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Да я мог бы рассказать тебе такое…

Элизабет протянула руку и умоляюще дернула Джека за рукав.

– Пожалуйста, дорогой, не надо!

– Не дергайте руками, девица. – Полковник задумчиво нахмурился. – Хотя вы подали мне неплохую мысль. – Он указал на крепкую веревку, которой была стянута связка копий. – Возьмите вон ту веревку, миледи. Полагаю, я совсем успокоюсь, когда у лорда Джонатана будут связаны руки за спиной. Нет, пожалуй, лучше мне не спускать глаз с его рук. Свяжите их впереди.

Элизабет не шевельнулась.

– Если вы предпочитаете, я могу просто его пристрелить.

Угроза полковника подействовала. Элизабет взяла веревку и связала Джеку руки так, как ей было приказано.

– Крепче, милая моя леди. Гораздо крепче, – требовал Хилберт Уинтерз.

– Извини, Джек, – тихо сказала Элизабет.

– Ничего любимая, – успокоил ее Джек.

– А теперь я повторю свой вопрос, – сказал полковник, наводя пистолет на грудь Джека. – Где статуя из цельного золота, о которой говорится в ваших записках?

– Не знаю.

Он взвел курок.

– Точно не знаю, – поспешно поправилась Элизабет.

Он уставился на нее, не скрывая своих намерений:

– Но имеете достаточно убедительное предположение, не так ли?

– Да.

– Так где же она?

– Пожалуйста, поверьте мне, полковник Уинтерз: если вы попытаетесь вынести статую из гробницы, с вами произойдет нечто ужасное.

– Вы хотите убедить меня в том, что на этом месте лежит проклятие?

– В некотором смысле – да.

Он расхохотался.

– Вы меня за дурака принимаете?

– Я не принимаю вас за дурака. И надеюсь, вы не будете упорствовать в своей попытке уйти отсюда с сокровищами, которые по праву принадлежат Мернептону Сети и Нефертери.