У Элизабет перехватило горло.

– Древние грабители в своей бешеной спешке обломили край саркофага Хеопса, – рассказывал лорд Джонатан. – Они выбросили из гробницы тело фараона, сорвали с него драгоценные знаки власти и великолепные украшения. От Хеопса осталась кучка тлеющей плоти, обрывки покрывал были разбросаны по полу.

– Кощунство, – прошептала Элизабет.

– Кощунство, – согласился лорд Джонатан.

Кощунство.

Кощунство.

Слово эхом отразилось от каменных стен усыпальницы. Элизабет содрогнулась и с трудом подавила желание обхватить лорда руками.

– Вам страшно, Элизабет?

Она моментально возразила:

– Нет!

Но почти сразу же ответила более честно:

– Да.

Его голос звучал негромко и глухо:

– Здесь нет призраков. Здесь нет никого, кроме нас с вами.

Дыхание ее стало частым и прерывистым.

– Я… знаю.

– Вы страдаете тем же недугом, что и ваша служанка?

– Нет.

– Тогда чего вы боитесь?

Ей неудержимо хотелось ответить: «Многого. Вас. Меня. Нас. Этого места. Этой страны. Чар, которые она навевает».

– Идите сюда.

Сама не понимая, что заставляет ее подчиняться, Элизабет неуверенно сделала шаг к нему.

– Ближе.

Она сделала еще один осторожный шаг.

– Еще ближе.

Теперь она оказалась прямо напротив лорда Джонатана.

– Я знаю, что вам холодно, страшно и очень одиноко. – Он говорил тихо и чуть хрипло. Роскошная сеть его слов оплетала ее так же крепко, как охватывает добычу силок охотника. – Достаточно только протянуть руку – и вам будет тепло, спокойно и больше не одиноко.

Ей хотелось ответить, что она привыкла к одиночеству, особенно в последний год, после того, как ее милая, нежная Анни умерла от чахотки.

– Не бойтесь жизни, Элизабет.

Ее сестра не боялась жизни и все равно так мало ее видела!

Элизабет решилась – и положила руку в перчатке на руку лорда Джонатана. Только самые кончики пальцев… но это было началом. А потом она подалась к нему, глубоко вздохнула и положила голову ему на плечо.

Он был сильный и надежный. Ровное и мощное биение его сердца у нее под щекой внушало уверенность. Он был человеком из плоти и крови, как все, и в то же время он был непохож на всех остальных людей. Как он и обещал ей, тепло его тела согрело ее. Руки, которыми он обхватил ее, придали ей сил. Она удовлетворенно вздохнула.

Прошло несколько минут, и Элизабет тревожно шевельнулась, ощутив, что между ними что-то изменилось. Лорд Джонатан больше не успокаивал ее. Она ощутила странно жесткий бугор, образовавшийся в его брюках. А когда она случайно прикоснулась к этой непонятной выпуклости, там что-то зашевелилось! Из груди лорда Джонатана вырвался глухой стон.

Она поспешно отступила.

– Милорд?

Он резко и яростно бросил:

– Что?

– Что это, милорд?

– О чем вы? – процедил он сквозь зубы, словно страдал от боли.

Элизабет боялась спрашивать дальше. А что, если у лорда Джонатана какой-то ужасный недуг, о котором не принято упоминать в обществе? Да, конечно, она заметила его недуг только в ту ночь, когда они были вдвоем на палубе «Звезды Египта»! В остальное время лорд Джонатан казался совершенно нормальным.

Проклиная собственную неосведомленность, она неуверенно продолжила:

– Это потому, что я распутница, милорд?

Он шумно втянул в себя воздух:

– Вы не распутница, Элизабет.