Она густо покраснела от стыда.

– Но этот странный… недуг, который вас настигает… Я не могла не заметить, что это случается только тогда, когда мы с вами остаемся вдвоем.

Он проговорил, не скрывая досады:

– Вас что, вообще ничему не учат?

Моментально возмутившись, она ответила:

– Конечно, учат! Меня учили читать и писать, преподавали историю и географию, латынь и французский язык.

– И?..

Элизабет не понимала, что ей надо сказать еще. Она ответила первое, что пришло в голову:

– Матушка научила меня, как разливать чай, как сидеть за столом, как понемногу пить шампанское (хотя мне не разрешается пить вино, пока меня не начнут вывозить в свет), как определить качество жемчуга, как положено есть птицу…

Лорд Джонатан прервал ее перечень:

– А чему они учат вас в отношении мужчин?

– Мужчин, милорд?

– Да, мужчин!

– Ничему, милорд.

Он застонал:

– Вот этого я и опасался. Чертовы ханжи!

– Сэр!

– Да, ханжи!

– Кто ханжи, милорд?

– Все общество. Особенно светское общество в Англии, – сказал он полным укоризны голосом. Он осуждал их всех без разбору!

Она попыталась догадаться, что стало причиной его осуждения.

– Боюсь, что я не понимаю вас.

Джонатан Уик стоял, широко расставив ноги и уперев кулаки в бока, – она вспомнила шекспировское сравнение мужчины с Колоссом.

– Вам не рассказывали о том, что происходит между мужчиной и женщиной?

– Только то, что женщина должна во всем подчиняться мужу. – Она сразу же добавила: – Правда, я не видела ни одной женщины, которая бы на самом деле так поступала.

Он презрительно фыркнул:

– Понимаете ли вы, что значит заниматься с мужчиной любовью, Элизабет?

Ей казалось, что она вот-вот задохнется.

– Понимаю.

– И что же это значит?

Она почувствовала, что краснеет еще сильнее.

– Это значит, что мужчина и женщина целуются. И может быть, обнимают друг друга.

– Вот так? – Лорд Джонатан шагнул вперед и сильными руками обхватил ее талию. А потом он склонил голову и прикоснулся к ее губам – быстро, легко, нетребовательно – после чего выпрямился и посмотрел ей в глаза. – Это мы сейчас, по-вашему, занимались любовью?

– Кажется, нет, милорд, – ответила она, с трудом выталкивая слова из внезапно пересохшего рта.

Он властно привлек ее к себе. Его рука начала скользить по ее плечу. Пальцем он проследил линию ее нижней губы. Ее губы невольно полуоткрылись.

– А так мы занимаемся любовью?

Она отрицательно покачала головой, хотя уже не была уверена в правильности своего ответа.

Он зарылся лицом в ее волосы, и Элизабет поняла, что он вбирает в себя ее аромат. У нее оборвалось сердце и задрожали колени, а всякая способность здраво мыслить исчезла.

Ей что-то нужно было от лорда Джонатана, но в ее словаре не было для этого слова. Она была на пороге какого-то открытия. Ей казалось, что она стоит на краю огромной пропасти и вот-вот в нее сорвется. Напряжение было невыносимым.

– Лорд Джонатан…

– Джек, – напомнил он.

– Джек, пожалуйста!

– «Джек, пожалуйста» что?

– Не знаю. Просто пожалуйста.

Она была в смятении. Ей хотелось большего – но чего?

– Благословенная Баст! – воскликнул он, снова обхватил ее талию и приподнял так, что ее лицо оказалось на одном уровне с его лицом.