– Мы на корабле, где много людей, – напомнила она ему.

Джек зло рассмеялся:

– Прежде нас это не останавливало.

Элизабет сочла за лучшее не начинать разговор об их ночных встречах.

– Мне бы хотелось одеться, милорд.

Джек прошел мимо нее, бесцеремонно уселся на край незастланной постели, вытянул перед собой мускулистые ноги, откинулся на подушки и чуть насмешливо произнес:

– Я тебя не останавливаю.

– Милорд!

Он спокойно рассматривал ее.

– Я уже видел тебя без одежды.

Элизабет разозлилась:

– У меня такое впечатление, милорд, что вы хотите меня оскорбить.

Несмотря на ее возмущение, Джек оставался спокойным.

– И ты тоже видела меня обнаженным и полным желания.

Она громко ахнула.

– А теперь, сударь, вам удалось меня оскорбить.

– Что и подводит нас к цели моего сегодняшнего визита.

– Ваша цель заключалась в том, чтобы обидеть меня?

Джек стремительно вскочил и отрывисто бросил:

– Нет, конечно, глупый ты цыпленок!

– Тогда в чем?

– Я подумал, что нам следует обо всем договориться до того, как мы приплывем в Луксор.

– До того, как мы приплывем в Луксор?

– Там я встречусь с твоим отцом.

– С моим отцом? Помилуйте, о чем вы собираетесь с ним говорить?

– О нашей помолвке.

Элизабет открыла рот, чтобы ему ответить, однако не сумела издать ни звука. Она заморгала, бессильно опустилась на стул, стоявший у секретера и наконец прошептала:

– О нашей помолвке?

Джек смерил ее холодным оценивающим взглядом:

– Тебе не следует повторять за мной каждую фразу, девочка моя. Эта твоя привычка ужасно раздражает.

Элизабет чуть было не расхохоталась. Сдержавшись, она взглянула прямо в его классически красивое лицо.

– А с чего это мне выходить за вас замуж?

– Мне казалось, причина очевидна. – Секунду Джек колебался, но потом пожал плечами и продолжил: – Причина очень простая. Несколько дней назад мы провели ночь в одной постели. Мы были обнажены и занимались любовью. Мы вели себя как супруги, хотя ими не были.

Она изумленно ахнула:

– Я вас не понимаю!

– Пора платить по счету, моя нежная английская розочка. Сначала будет объявлено о нашей свадьбе. А по истечении подобающего срока мы поженимся.

Элизабет обнаружила, что смотрит на Джека с нескрываемым удивлением.

Когда Джек понял, что она не собирается ему отвечать, он добавил:

– Ведь я тебя скомпрометировал.

Элизабет вскочила и начала расхаживать по каюте. Ткань тонкой ночной рубашки заколыхалась вокруг ее стройных ног, и Джек почувствовал, что сердце у него забилось неровно.

– Вы меня не скомпрометировали!

– Скомпрометировал, за что приношу свои извинения.

– Не скомпрометировали, так что ваши извинения мне не требуются.

– Но как же?..

– Нет! – воскликнула Элизабет. Она почувствовала, что может расплакаться.

Джек театрально вздохнул:

– Я соблазнил невинную юную девушку и теперь должен за это заплатить.

Ей казалось, что он похож на бульдога, впившегося губами в сочную косточку.

– Вам не за что платить, сударь. Вы меня не соблазняли. Я действовала добровольно.

Он не сдавался, не уступал своих позиций ни на дюйм:

– Я тебя соблазнил. И вина целиком лежит на мне.

Элизабет решительно подошла к нему и бесцеремонно ткнула пальцем в его грудь.