— А что за девушка была с ним? — спросила Роуз.

— Девушка? — Он и не подумал спросить о ней. — Партридж наверняка уже распорядился, чтобы ее в целости и сохранности доставили домой. — Хассан немного помолчал, потом добавил. — Разумеется, ей компенсируют прерванный отпуск.

— Да, я и не сомневаюсь: компенсируют.

А какая компенсация сможет удовлетворить саму Роуз? Кровь, золото или честь? Кровь? Это просто немыслимо. Золото — оскорбительно. Сделав шаг в сторону, она вышла из-под широкого навеса.

Хассан протянул руку, чтобы остановить ее.

— Куда ты?

— Вон туда. — Роуз показала на возвышенность недалеко от лагеря. — Пойдем, я хочу постоять там с тобой, посмотреть на небо. — Она взглянула на Хассана. Он обнял ее за плечи и взял за руку. — В пустыне небо кажется таким близким, что звезды можно достать рукой.

— Ты хочешь достать до звезд?

— До звезд, до луны, — сказала она, глядя на тонкий серп ночного светила, восходящий на бескрайнем пространстве небес.

— И это все? Почему бы тебе не прихватить парочку планет, раз уж они так близко?

— Действительно, почему бы и нет? — подыграла Роуз. — С твоей помощью я смогу сделать все.

Улыбка пропала с его лица.

— В тебе самой, Роуз, есть что-то, что заставляет меня верить в это.

«Помни об этом, Хассан», — подумала Роуз, и они вместе пошли к вершине холма, туда, где звездное небо казалось огромным куполом. — «Помни об этом».

Роуз остановилась: она увидела звездопад. Где-то на западе метеориты чертили по небу пылающими хвостами.

— Смотри! Смотри! — прошептала она. — Как красиво! Ты загадал желание?

Хассан сжал ее руку.

— Наша судьба предначертана Богом, Роуз, — грустно сказал Хассан, потом посмотрел ей в глаза и спросил: — А ты загадала желание?

— Я всегда в таких случаях загадываю, чтобы люди, которых я люблю, были здоровы и счастливы.

Хассан вздохнул.

— И ничего для себя?

Может быть, он надеялся, что Роуз скажет ему, что хочет остаться здесь навсегда? Хотел ли он этого хотя бы немного?

— Это для себя. Если они будут здоровы и счастливы, все остальное не имеет значения. — Роуз улыбнулась. — Судьба, конечно, существует, но я и сама кое-что могу. Ведь оказалась же я здесь в нужный момент?

— Ты такая… такая…

Хассан не мог найти слов. Он не был готов понять ее, ее активное отношение к жизни, ее стремление подчинять события своей воле.

— Так какая же? — спросила Роуз. — Самоуверенная? — Хассан молчал. Тогда, театрально вздохнув, Роуз продолжала: — Ты считаешь меня упрямой? Упрямой, черствой и кровожадной?

Хассан пальцами прикоснулся к ее губам, давая понять, что пора остановиться.

— Решительная, — начал он перечислять ее достоинства. — Бескомпромиссная. — Он убрал ей за ухо выбившуюся прядь волос. — Бесстрашная, благородная. — В его голове крутилось много слов. Непредсказуемая, не похожая на других, милая… Как роза в пустыне. В эту минуту Хассан понял, какой подарок ей должен сделать. Он должен подарить ей то, что всегда будет напоминать о его любви. — Ты когда-нибудь видела розу пустыни? — спросил он.

— Розу пустыни? Она похожа на каменную розу? — Роуз осмотрелась вокруг, как будто хотела увидеть этот цветок.