Она изящно пожала плечами, но реверанса не сделала. Зачем? Перед ней всего лишь земной правитель, а она сама, возможно, очень скоро будет провозглашена властительницей той империи, куда больше не ступит нога человека.

 - Я знаю, меня долго не было у вас, - я легко взмахнул полой плаща, имитируя размах драконьего крыла. - Что поделаешь? Есть дела, которые не терпят отлагательства.

 -- Зато сегодня я могу пригласить вас обоих, - даже у его величества не хватило бы смелости договорить, что вдвоем мы будем самой прекрасной и необычной парой, переступавшей когда-либо порог земного дворца.

 Роза опустила ресницы, пытаясь скрыть безрадостное выражение своих глаз. Ей совсем не хотелось тащить гремлина во дворец, туда, где он может покусать не таких безропотных, как бессловесные кони, гостей. Я поплотнее прижал к груди свою ношу, стараясь прикрыть ее плащом, насколько это возможно и все равно мне казалось, что взгляд короля видит сквозь ткань, что мой земной покровитель смотрит и различает под слоем бархата мертвую, отсеченную от тела голову, которую я прижимаю к груди.

 -- Как-нибудь в другой раз, - пробормотал я побелевшими губами. А про себя добавил "только не сейчас, ни с головой Сильвии, которая откроется на обозрение придворных, как только лакей снимет с меня плащ".

 Неприятный разговор остался позади, а страх разоблачения не прошел. Что бы я сделал, если бы кто-то стащил с меня накидку и, окликнув ночной караул, указал им на бледного, златокудрого юношу, который несет в руках голову казненной.

 Его величество ободряюще и с понимаем улыбнулся мне, решив, что я хочу приятно провести время с живой девушкой, а я всеми силами пытался укрыть от его глаз мертвую.

 -- Сколько в жизни невзгод, - пробормотал вслух Винсент, а про себя добавил "наверное, столько же, сколько было подружек у Эдвина".

 Я на него не обиделся. Сам хорошо помнил, что большинство наших неприятностей исходило от моих бывших компаньонок, например от Деборы. Когда она пыталась отомстить, Винсенту пришлось нелегко, и теперь он опасался повтора такой же ситуации.

 Винсент ходил из угла в угол, размышляя, что предпринять, если на этот раз в окно дома в Ларах начнут царапаться ногти безголовой мстительницы. Роза нервно вертела в руках какой-то блестящий предмет, в котором я без труда узнал медальон леди Селины. Цепочка от него куда-то бесследно исчезла.

 -- Она порвалась, когда Винсент пыталась забрать медальон, - объяснила Роза. Вернее надо было сказать "отобрать", но принцесса смутилась.

 -- Тебе недостаточно украшений? - я спросил это без упрека или сарказма. Мне, действительно, хотелось предложить ей что-то такое, получив что, она поймет, что привычку воровать можно оставить таким неимущим, как Винсент. Я взял канделябр, дохнул на свечи, чтобы они вспыхнули и поманил ее за собой.

 -- Пошли. Я хочу показать тебе кое-что.

 Роза отнеслась к предложению недоверчиво, но, в конце концов, любопытство пересилило страх. Не стану же я заманивать ее в ловушку в собственном замке или увести подальше от единственного свидетеля, чтобы отчитать. Если мне надо было угрожать или ругаться, то я не стесняясь делал это в присутствии Винсента.

 Я провел ее по винтовой лестнице в подвальный этаж, но не туда, где находилась моя лаборатория, а еще ниже, в самые недра земли. За изогнутой спиралью лестницей упирались в низкий потолок створчатые двери, украшенные резьбой и барельефами. Двери в неизвестность. Точно так же, как теперь Роза чувствовал себя я, когда барон Рауль вел меня в свои подземелья, к страшному кладу спрятанному в них. Двери перед которыми стояла Роза не были окованы цепями, но за ними в подземном колодце дремал змей - страж, охранявший сбережения своего хозяина.

 -- Входи! Не робей! - свободной рукой я схватил руку Розы и потянул ее в распахнувшиеся двери, мимо колодца под свод арочного прохода, за которым по мгле разливалось ослепительное сияния.