-- Ты же сам велел не выпускать вожжи ни при каких обстоятельствах, - Роза изумленно обернулась на меня. Карета отъехала уже на десяток другой метров, и мне пришлось нагнать ее. Хорошие рессоры смягчали тряску. Хотя карета и подпрыгивала на ухабистой дороге, Розе удалось не свалиться с облучка. Плач арфы был таким сладкозвучным и таким зловещим. Будь я простым смертным, сам бы свернул с дороги и стал бы продираться сквозь валежник и купы кустов, к тому омуту, где расположился призрачный арфист, но я уже успел наслушаться во время заключения и личных опусов Камиля, и его тирад. Для меня его игра со временем стала не слаще завывания волынки или волчьего воя в лесу.

 С шага кони перешли на бег. Быстрый аллюр вскоре сменился галопом. И вот уже бешеная скачка без препятствий по безлюдной неухоженной дороге. Одно препятствие все же появилось. Какой-то всадник ехал нам на встречу. Конь под ним бежал резвой трусцой, пока не почуял приближения злых духов и не вздыбился. Карете и одинокому наезднику на узкой дорожке не разминуться.

 -- Стойте! - велел я коням и одним мысленным усилием без движений рванул поводья так, что коням пришлось остановиться.

 -- Повелитель волков! - услышал я восторженный возглас путника.

 Какими судьбами? Неужели Селвин? Прежде чем я успел что-то сообразить, он уже спрыгнул с лошади и повел упирающегося коня за собой в поводу, чтобы приблизиться к нам. Его конь упорно не хотел поравняться с моей каретой.

 -- Простите, теперь я должен обращаться к вам "ваше высочество", - поспешно извинился он.

 "Ваше высочество", эти слова мигом перенесли меня на сотни лет назад к пышному двору, козням, интригам, почти вынесенному мне смертному приговору, обратно в столицу, осаждаемую нечистой силой.

 Роза тоже воззрилась на меня в крайнем изумлении. Наверное пыталась определить то ли встречный повредился умом, то ли я лгун. Одно из двух. Я только виновато пожал плечами и нехотя вынул ногу из стремени, чтобы тоже спрыгнуть на землю. Неудобно разговаривать со знакомым сидя в седле.

 -- Миледи, я восхищен, вам уже дважды удалось остановить взбесившихся коней, - он снял шляпу перед Розой, которая хотела было сказать "это не мне удалось, разве вы не поняли, что за вожжи дернула не я", но разумнее было промолчать.

 -- Дважды! А когда же был первый раз? - заинтересовался я.

 -- Года полтора назад, - хоть и с трудом, но Селвин постарался припомнить точную дату. - Тогда миледи тоже удалось остановить карету. Если бы не она, то любимая шестерка королевских коней могла бы переломать копыта или затоптать тех, кто встретиться по пути.

 Селвин едва удерживался от того, чтобы не назвать миледи амазонкой. Очевидно, во время упомянутых событий прекрасная леди по привычке щеголяла в кафтане пажа.

 -- Вас тогда так и не смогли найти, чтобы выразить благодарность, - снова обратился Селвин к Розе.

 -И не удивительно, - вздохнула Роза. - Я очень спешила пересечь границу. Мне показалось, что в Виньене не совсем безопасно ...для приезжих.

 Селвин, конечно, понял не все, но из вежливости постарался хотя бы кивнуть.

 -- И это называется друзья! - за спиной я услышал быстрые решительные шаги Винсента. С чуть забрызганной кровью лопатой с уже поломанным черенком, киркой и ручным фонариком, он вырос на дороге внезапно, как привидение.

 -- А ведь обещали подождать. Что за лицемерие.

 -- Я ничего не обещала, - шутя, пропела Роза и поудобнее расположилась на козлах.

 -- Вам удалось обмануть самого лукавого лгуна, - прошептал Винсент, так, что расслышали только я и Роза. Человеческий слух Селвина не был приспособлен для того, чтобы улавливать едва слышный шепоток.

 Его конь брыкался, пытаясь пятиться от нашей компании. Селвин из последних сил удерживал его под уздцы.