В помещении без окон с закрытой дверью я вдруг кожей ощутил легкий ветерок и мое самочувствие значительно улучшилось. Вдруг само по себе мне многое стало понятно, и не нужны были больше ни догадки, ни вычисления, ни тщетные напряжения и концентрация мыслей. Вся сложная математика колдовства отошла на задний план. Я понял все без нее. Перо в моих пальцах нервно забилось, как пойманная птичка, будто хотело вырваться и писать без посторонней помощи. Я с силой вжал его в бумагу, и страница разорвалась. Нужно скорее записать все, что я усвоил. Я скомкал порванный листок, выкинул его и принялся за записи, как вдруг кто-то рядом со мной вздохнул. Тихий, глубокий, грудной вздох, так шелестит ветер в аллеях лиственниц. Кто-то стоял рядом со мной. Кто-то вошел хотя дверь заперта и теперь можно почувствовать чье-то неслышное, почти неощутимое присутствие в пустой лаборатории. От этого по коже пробежал холодок. До сих пор я думал, что только мне одному дано незаметно проникать в помещение сквозь узкие щели. Оказывается кроме меня был еще кто-то такой же одаренный, о чьем существование я до сих пор не подозревал. Я поднял голову, чтобы взглянуть и оценить нежданного соперника. Свеча вспыхнула ярче, давая достаточно света, чтобы я увидел Розу. Надо же, вот так соперник. Я почувствовал, как уголки губ трогает улыбка. Я и не услышал, как она вошла. Не заметил сияния над ее головой. Ее голову венчала моя корона - подарок, который я сделал ей по возвращению в империю. Над чистым лбом Розы этот венец с изящными зубцами, крупными жемчужинами и рубином выглядел подобием роскошного нимба. Я всегда считал, что корона это больше женское украшение, чем мужское, поэтому без всякого сожаления отдал Розе символ своей власти. Пусть муза носит венец. Ей он очень идет.

 Еще я отдал ей марионеток, которых подобрал когда-то Перси. Это они красиво причесали ее длинные локоны и туго зашнуровали белый атласный корсет на и без того тонкой талии. Не может же леди обойтись без служанок, а мне эти глупые кокетливые куклы нужны не были. До сих пор они сидели на чердаке вместе с сундуками со старым хламом и двумя-тремя гарпиями, и чудом остались целы. Так, что я смог преподнести Розе еще один подарок, который пришелся ей по душе.

 Роза хоть и не сказала ни слова, но была удивлена, что я не левша, но левой рукой могу писать так же хорошо, как и правой. На самом деле я писал левой рукой только, когда правая слишком уставала, и справлялся вполне успешно, но сейчас растерялся и выпустил перо. Вместо того, чтобы мягко опуститься на бумагу оно повисло в воздухе, будто ожидая приказа. Очевидно, легкий взмах рукой был воспринят, как приказ и перо, скользнув вниз, быстро заплясало по бумаге, аккуратно выводя все то, что я хотел записать.

 Роза чуть не присвистнула, наблюдая за такими чудесами, но вовремя вспомнила, что на ней изысканный дамский наряд, а не видавший виды костюм пажа. Те манеры, которые привычны для мальчишки пусть и ряженого, для элегантной дамы были неприемлемы.

 -- Когда ты рядом даже со мной происходят невозможные вещи, - не задумываясь, сболтнул я и только мгновение спустя понял, что ее присутствие принесло мне нежданное озарение.