-- А вы его вчера видели?

 -- Мельком. Никто бы не успел его арестовать. Он слишком быстро исчезает, растворяется в ночи. У него отвратительный грудной кашель и горящие красным светом глаза. Это все, что я могу о нем сказать.

 -- Это он, конечно же он, - я схватился за голову, внезапно осознав истину. Вчера в манускриптах я смог прочесть, что за мной по следам идет тот, кого я давно знаю. А кто же это может быть, кроме князя?

 -- Горбун!? Вы видели горбуна? - спросил я. В голосе зазвучала не прошенная надежда.

 Король отрицательно покачал головой и вместе с этим коротким кивком надежда улетучилась. Я то полагал, что уже все знаю, а оказалось, что не знал ничего. Не знал, кто именно назначил мне встречу и для чего. В голове настойчиво и пронзительно зазвучали предупреждения разума, важные, но уже запоздалые. В мозгу билась одна фраза, которую я желал бы, но не смел повторить вслух "Не Ротберт! Это был неизвестный, а не князь!" Я допустил ошибку, но вместо того, чтобы сдаться на милость судьбы, вновь начал строить предположения. Не Ротберт. Тогда кто?

ПРИ ДВОРЕ ТЕНЕЙ

 Я начал собираться на встречу только за час до назначенного времени. Расстояние для меня ничто. За миг я окажусь в любом нужном мне месте, надо только повернуть перстень на руке. Больше всего меня удручало обязательство одеться в траурные цвета. От моего дурного расположения духа пострадало прежде всего зеркало. Мой кулак впечатался в трюмо, и вместо овального стекла с амальгамой на полу теперь валялась груда осколков. Как будто зеркало виновато в том, что за мной увязался следопыт.

 По собственному мнению в черном камзоле я выглядел, как школьник только что похоронивший родню, но очень некстати вошедший Винсент присвистнул и заметил, что темное мне к лицу. За несвоевременный комплимент я готов был его убить. Благо, у меня оставалось не так много времени на пререкания. Я собирался еще побродить по городу до назначенного часа встречи, чтобы присмотреться к толпе, прислушаться к мыслям тех, кто меня заинтересует, подслушать чьи-то разговоры. Возможно, жители Виньены проболтаются о чем-то, о чем мне будет полезно услышать. Я все-таки позволил себе в качестве небольшого попустительства белые манжеты и кружевной воротник, и ощутил себя школьником не только внешне, но и в душе. С такой оглядкой может действовать только ученик, пытающийся прогулять уроки. А мне все-таки не перед кем отчитываться. Я могу вести себя более свободно, даже раскованно. Уже сотни лет позади с тех пор, как я стал сам себе хозяином.

 -- Не ходи! - Роза попыталась остановить меня, как только я решил, что пора пуститься в путь.

 -- Ты боишься за меня? - я попытался не выдать изумления. Зная о том, кто я, вряд ли можно испытывать страх перед тем, что отправляясь ночью в путь, я могу стать жертвой душегуба или грабителя. Подвернись такой на моем пути, он сам станет жертвой. Кто-то мог этого не знать, но Роза знала.

 -- Не бойся, - с легкой бравадой заявил я и добавил совсем не то, что хотел. - Если со мной что-то произойдет, то тебе достанется не такое уж скудное наследство.

 -- И демоны в качестве склонных к восстанию крепостных, - Роза тяжело вздохнула и прислонилась к тонкой мраморной колонне. Ее юбки приятно зашелестели. Каждый раз, когда волновалась, она принималась теребить пальцами оборки. Я заметил, что ее пальцы стали более тонкими и длинными, чем были до этого. Совсем, как у феи.

 -- Скорее всего, я вернусь еще до утра, - снова бравада, кажется, я как и Винсент становлюсь оптимистом.

 -- А можешь и не вернуться вообще, - вполне резонно заметила Роза.