«Я бы точно так же поступила, – подумала Изабелла, – если бы моими глазами и ушами при дворе была моя амбициозная любящая мать».

Она снова взглянула на Маргарет и подумала: «Какие грандиозные планы вынашивает баронесса с этими умными темными глазами, так часто устремленными на небеса. При дворе были те, кто по глупости принимали Маргарет за хорошую, но простоватую женщину. Но внимательно наблюдавшую за ней Изабеллу не так-то легко обвести вокруг пальца.

Потом Маргарет вышла замуж за сэра Генри Стеффорда, чей племянник, еще один Генри Стеффорд, теперь был герцогом Бекингемом. Герцог был женат на сестре королевы Катерине. Изабелла посмотрела на молодого герцога, сидящего за столом. Он тоже метил на престол, вспомнила она, имея законное право через Томаса Вудстока. Его величество герцог Бекингем, Генри Стеффорд, Генри Тюдор – последний из династии Ланкастеров; леди Маргарет Стейнли – его изобретательная любящая мать; и лорд Томас Стейнли, «лиса» – третий муж баронессы. Изабелла невольно вздрогнула, подумав о такой опасной комбинации.

А что же Воррик, ее муж, который был наполовину уэльсцем? «ВОРРИК НА СТОРОНЕ ВЫИГРЫВАЮЩИХ, МИЛЕДИ.»

– Замерзла, Изабелла? – с любопытством поинтересовался Воррик, заметив ее слабую дрожь и то, что она необычайно притихла.

– Нет, – ей удалось улыбнуться, и она взглянула на него, хотя сердце сжалось у нее в груди.

«Они вырвут корону из рук любимого брата короля, если только смогут. Я каким-то образом чувствую, что это правда».

– Ничего, милорд, легкий сквозняк – вот и все. Все уже прошло, – солгала девушка, но странное чувство, овладевшее ею, все еще оставалось, пробирая до костей..

Только что прошло две недели, как она давала клятву любви, верности человеку, который на коленях стоял рядом с ней перед алтарем. Только сегодня она решила завоевать сердце этого же самого мужчины, который стал ее мужем. Но Изабелла не понимала, что когда-нибудь Воррик может стать ее врагом.

Она больше не могла смотреть в его глаза, эти янтарные очи, которые неотступно смотрели на нее и угадывали ее мысли, и она обрадовалась, когда к столу подошел рыцарь, принесший блюдо на серебряном, богато украшенном драгоценными камнями подносе, и удивилась странному хихиканью придворных, которое переросло в выжидательное молчание.

– Милорд, Хокхарст, – заговорил рыцарь, поклонившись с преувеличенной пышностью. – Его величество просит принять вас вот этот подарок, в честь вашей недавней женитьбы. – Он снял покрывало и все увидели золотисто-коричневого сокола, который все еще будучи живым, был для безопасности связан и беспомощно лежал, среди лепестков белых роз.

У Изабеллы перехватило дыхание, потом она вскрикнула от ужаса, увидев перевязанную птицу, и, понимая, что это была черная шутка со стороны короля: никто из присутствующих, слышавших историю о том, что произошло сегодня днем, не мог сомневаться в том, что означал свадебный подарок Эдуарда.

– Ах, жестоко, жестоко, – всхлипнула девушка, вскочив на ноги, намереваясь тут же освободить бедного сокола.

Однако Воррик быстро обнял ее за талию – всем присутствующим показалось, что любовно, – но Изабелле показалось, что ее окольцевали железным кольцом: муж угрожающе сжал ее талию, почти до боли, тем самым удерживая от непродуманного действия.

Граф криво улыбнулся рыцарю, который принес связанную птицу, потом обычным взглядом обвел всех присутствующих.

– Я вижу, что Его величество не потерял чувство юмора в мое отсутствие, – сказал Воррик достаточно громко, чтобы все слышали. По залу пробежал одобрительный смешок, но потом все стихло. Придворные смотрели и выжидали, как животные, травившие свою жертву.