– Дорогая Изабелла, его величество пока еще не в могиле. Бесспорно, он еще проживет долго, а за это время многое может измениться.

– Ах, мама Хвилис, хотелось бы надеяться, – прошептала девушка. – Я всем сердцем этого желаю.

Но Изабелла надеялась напрасно. Через год его величество Эдуард IV, король Англии, скончался.

* * *

Его величество герцог Глостер Ричард Плантагенет молча смотрел на гонца лорда Гастингса, стоявшего перед ним на коленях. Этот юноша долго был в пути, что было ясно по его грязной одежде, как будто он не менял ее несколько дней. Значит, сообщение, которое он держал в руке и протягивал Ричарду, было срочным – граф понял это без лишних вопросов. Однако, Глостер не взял письмо. Он стоял без движения, охваченный каким-то страшным предчувствием, которое преследовало его со дня битвы при Барнете, когда он осведомился о судьбе своего двоюродного брата Ричарда Невиля, графа Ворвика, которого называли «делателем королей».

«Мертв, мертв, мертв, МЕРТВ…»

Никогда больше Ричард не посмеется вместе с двоюродным братом Невилем, которого он так любил. Невилем, который воздвиг Недана трон, а потом предал его и попытался вырвать корону из его рук, и теперь был мертв. Странно, что герцог теперь думал о Невиле и Неде. «Это плохой знак» – подумал Глостер. Он медленно, взял письмо, протянутое ему, и вскрыл его. Ему стало плохо, он испугался, что упадет в обморок, и положил руку на плечо гонца, чтобы поддержать себя. Невидящим взглядом он обвел зал Мидцельхэма, в котором внезапно все замерло перед его глазами. Гости начали понимать, почему он стал вдруг тихим и молчаливым. Они испугались его бледного лица, тупого помутившегося взора голубых глаз. Потом беспокойно зашевелились и выжидающе уставились на него. Но ничего успокаивающего им герцог сказать не мог.

Боже мой, Нед был мертв. Он был мертв уже несколько дней. НЕТ! НЕТ! Нет! Это невозможно! Эдуард был не просто Королем, он был Солнцем во всем великолепии, золотым Богом, у чьих ног Англия стояла на коленях.

«Умер. Мертв. МЕРТВ…»

Глостер повернулся и, спотыкаясь и ничего не видя перед собой, пошел из зала. Он не слышал, как его любимая жена Анна прокричала ему вслед.

Ее величество герцогиня Aннa Глостер была испугана так, как никогда в жизни. Никогда в жизни она не видела Ричарда таким холодным. Молчаливым. Отрешенным. Он был опустошен печалью, страданием, но полон суровой решимости, готовым к худшему сражению б своей жизни и она не знала, чем ему помочь. Это и причиняло самую большую боль. Анна, которую муж не подводил никогда в жизни, подводила его сейчас своей беспомощностью. Анна боялась. Она так отчаянно боялась за человека, которого любила больше жизни. Если бы только Анна смогла утешить, каким-то образом облегчить страдания мужа, снять тяжкое бремя, упавшее на его плечи, но не могла, так как была всего лишь женщиной, а Эдуард Плантагенет – королем. Она не могла освободить Ричарда от ответственности, с которой он относился к своему брату.

Эдуард объявил герцога Ричарда Глостера, по своему собственному желанию, защитником молодого Неда, теперь Эдуарда V, ставшего королем Англии.

Это было опасное положение. Человек, который его занимал, должен был вести себя осторожно – иначе мог распроститься с жизнью.

Как ни пыталась Анна забыть историю своей страны, она не могла. Томас Вудсток был дядюшкой мальчика короля Ричарда П. Когда Ричард достиг совершеннолетия, он арестовал и убил Томаса. Хамфри, сын Томаса, был объявлен защитником мальчика короля Генриха VI. Как и его отец, Хамфри был арестован, а через день уже был мертв. Это было достаточной почвой для тревог Анны. Что особенно приводило ее в ужас, так это то, что Томас и Хамфри имели тот же титул, что и муж, герцог Глостер,

Кажется это было дурным предзнаменованием.