– Из-за НЕГО… Уэльского ублюдка? – сухо закончил он.

– Да, Воррик, действительно, незаконнорожденный, но тебе не дано понять, что за человек мой муж. И ты обзываешь его так только из-за крови, текущей в его жилах, за обстоятельства его рождения, которых он не выбирал. Ты ненавидишь его потому, что мое сердце принадлежит ему. Именно за это я его люблю. Просто обстоятельства рождения сделали его ранимым, и это покорило мое сердце. У него хватило мужества признать свою ранимость, пустить меня за стены, которые защищали его от таких, как ты. Я ему нужна, и, как ни странно, но он мне нужен тоже. У нас с Ворриком много общего, похожего, чего не было у нас с тобой.

– Да, теперь я понимаю… Теперь, когда уже слишком поздно, слишком поздно для нас обоих, – сказал Лионел. – Ты не сможешь сейчас уйти, Изабелла. Я собирался убить свою жену, и, зная это, ты расскажешь Ричарду, а потом у меня ничего не будет: каким-то образом этой глупой женщине, на которой я женился, удалось завоевать любовь Анны, а король любит тех, кого любила королева.

«Это конец, – подумала Изабелла. – Лионел собирается меня убить. Ах, Воррик, Воррик, милорд, любимый мой…»

– Убегайте, миледи! Убегайте!

Изабелла и Лионел одновременно оглянулись, услышав эту команду. Сердце девушки бешено забилось с облегчением: это была Джоселин, Джоселин, которая ждала ребенка Кэрливела, но даже в таком положении готова была защищать свою хозяйку. Даже теперь она угрожающе надвигалась на них, высоко подняв факел, который держала в руках.

– Джоселин! Приведи Воррика. Здесь леди Сант-Сейвор. Она пострадала, и я не смею ее оставить, – сказала Изабелла, продолжая с осторожностью глядеть на Лионела и пытаясь предугадать его следующее движение.

Лионел почти мгновенно почувствовал, как у него голова завертелась колесом, когда он посмотрел на этих трех женщин: Изабелла – самая решительная из них, Джоселин – беременная и колебалась, остаться ей или побежать за помощью, а Джильен – беспомощная, все еще находившаяся без сознания. Внезапно Лионел одним быстрым движением бросился на Изабеллу, выбил подсвечник из ее рук и яростно замахнулся на нее, но она вовремя увернулась от смертельного удара. Подсвечник упал на скамейку, отколов кусок деревянной щепы. Поспешно подобрав юбку, девушка быстро бросилась к алтарю, намереваясь взять оставшийся подсвечник в качестве оружия, заменивший бы ей тот, который Лионел вырвал у нее. Но он остановил, предупреждая:

– Не двигайся, дорогая, иначе я ее убью.

Изабелла повернулась и увидела, что Лионел стоит над безжизненным телом Джильен. Он уже занес подсвечник для удара. Изабелла обмерла.

– Нет!

– Да, Изабелла, – усмехйулся Лионел. – А теперь уходи отсюда и прикажи своей служанке сделать то же самое. Иначе, клянусь, что я убью эту холодную бесплодную сучку, на которой я женился.

– Нет, милорд!

Голос, произнесший это, был холодным и уверенным, внушающим смертельный страх, но в данный момент Изабелла любила этот голос больше всего на свете. Она подняла глаза и увидела Воррика, стоявшего на лестнице. Хмурое лицо представляло ужасную маску ярости. Не успел удивленный Лионел что-либо понять, как Воррик уже спрыгнул вниз и вырвал подсвечник из его рук. Он упал, зазвенев о мраморный пол.

– Ты обещал, что мы снова встретимся, – заревел Воррик. – Так оно и есть. Доставай свой меч, сукин сын! Трус, я собираюсь тебя убить.

Лицо Лионела побелело от страха, но он сумел выдавить из себя улыбку.

– С удовольствием, милорд, я ждал этого момента, – напыщенно сказал он, вынимая меч.

Оба вынули мечи, не замечая ничего вокруг и стали приближаться друг к другу.