– Ах, Гил, ведь он теряет много крови! – простонала Изабелла, прижавшись к груди своего брата, надеясь успокоиться.

– Нет, дорогая сестренка, это просто царапина, уверяю тебя. Я много раз видел, как люди теряли, действительно, много крови, но, тем не менее, выживали. Скорее всего, нужно побеспокоиться о Лионеле.

Изабелла посмотрела на человека, которого когда-то считала своим любимым. Теперь она поняла, что Гил говорил правду: Лионел, тяжело дыша, хватал воздух ртом и спотыкался, при этом беспорядочно размахивая мечом. Было заметно, что ему было слишком тяжело поднимать меч. Его светлые волосы взмокли, на лбу выступили капельки лихорадочного пота, которые стекали с бровей прямо в глаза, ослепляя его. Голубой дублет был тоже мокрым от пота и крови. Его левая рука безжизненно повисла, а на плече зиял глубокий шрам от меча Воррика. На животе была тоже страшная зияющая рана. Изабелле не трудно было догадаться, что эта рана была смертельной. Но, несмотря ни на что, он продолжал сражаться. Даже граф был слегка испуган его безумным видом.

– Сдавайся! – коротко бросил Воррик. – Ты почти мертв.

– Нет… ты… уэльский… ублюдок, – мрачно ответил Лионел, качая головой, и рассмеялся каким-то жутким, неестественным смехом. – Я… все равно… сделаю… эту колдунью своей. Эту колдунью, которую ты у меня украл!

– Не будь дураком, Сант-Сейвор! Изабелла никогда не была твоей и никогда не будет.

– Она… должна была быть, если бы… не… ты!

– Ради бога… – Воррик не успел сказать больше ничего, потому что Лионел тут же с отчаянием сумасшедшего набросился на него. Изабелла с трудом подавила вопль, который рвался у нее из груди, когда они поскользнулись на крови, пролитой на мраморный пол. Лионел в яростной попытке убить графа изо всех сил, оставшихся в его теле, набросился на него, замахнувшись мечом, но сбил лишь подсвечник с алтаря. Подсвечник с каким-то жутким грохотом свалился на пол и покатился по часовне. Лионел взмахнул мечом, завалив металлический подсвечник со свечами, которые были зажжены при молитве. Ткань алтаря загорелась.

– Кэрливел! – крикнул Гил, но брат Воррика побежал тушить небольшое пламя.

Едкий дым, смешанный с запахом крови, ударил в нос Изабеллы, от чего ее затошнило. Она обернулась к Джоселин: девушку стошнило в заблаговременно поднесенный ко рту платок. Но Изабелла не смогла отвлечься от сцены, которая разыгрывалась перед ней.

Мечи продолжали встречаться в воздухе, оглушая всех присутствующих своим лязганьем и ужасным скрежетом стали о сталь, выбивая каждый раз сноп искр. Мужчины напряглись каждым своим мускулом в этой смертельной схватке.

Потом внезапно все стихло. Лионел вдруг шумно вздохнул, как будто чему-то удивился, потом покачнулся и выронил меч. Он схватился за живот, из которого уже потоком хлынула кровь. Меч с лязгом упал на пол, предвещая падение Лионела, который следом за мечом с шумом распластался на полу. Из его ноздрей брызнула кровь. Кровь показалась и в уголках рта, его ресницы дрогнули, он открыл глаза и с трудом посмотрел на Изабеллу.

– Бе… Белла… – он попытался протянуть к ней предательски слабеющую руку, но это было выше его сил, и он простонал от жуткой боли. – Я… я любил тебя…

– Лионел! ЛИОНЕЛ! – вдруг пронзительно закричала Изабелла и побежала к нему, но было слишком поздно.

Лорд Лионел Валерекс, граф Сант-Сейвор, скончался.

Она онемела. В ее глазах стояли горячие горькие слезы – она плакала не по Лионелу, а по тому, что он олицетворял – ее первую любовь, молодость и все, что было в прошлом, все, что могло быть… но ушло.