Даже сейчас чуткий слух беглянки уловил звук погони, и это подстегнуло ее. Тропинка уходила все выше. Женщина замедлила шаг, взбираясь по скалистым выступам. Она взвизгнула, когда в ночи прозвенел смех и мужская рука, ухватив за локоть сзади, стащила вниз.

Беглянка отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться, но мужчина, наконец, заломил ей руки за спину и несколько раз ударил по щекам.

– Ублюдок! – прошипела она, понимая, что теперь о побеге нечего было и думать. – Английская собака!

Мужчина в ответ лишь снова рассмеялся, и луна высветила его белые зубы.

– Ну, Хвилис! – он схватил ее за копну пышных волос, заставляя посмотреть ему в глаза. – Веселую Охоту ты мне устроила! Но теперь… ты моя!

Мужчина впился в ее губы, потом грубо швырнул на землю. С минуту он возвышался над ней как сияющий бог и смотрел, как задравшиеся до бедер юбки обнажили длинные стройные ноги, а белая пышная грудь вздымалась под тонкой, почти прозрачной материей платья. Ее пухлые сочные губы приоткрылись и задрожали, а светло-голубые глаза загадочно сверкнули, когда она выхватила из-за пояса нож для самозащиты. Мужчина беспечно посмотрел на нож, как будто увидел всего лишь булавку, которой его хотели уколоть.

– Ты достала это для себя или для меня, миледи? – задал он ей вопрос, удивленно вскинув одну бровь.

– Для тебя, Тремейн, – она сплюнула. – Думаешь, что я позволю врагу моего народа притронуться к себе?

– Да, но тебе я не враг, Хвилис, – мягко замурлыкал он, – по крайней мере, не буду им после сегодняшней нашей ночи. Сегодня ночью я стану твоим любовником, и, когда это произойдет, ты сама попросишь– взять тебя в качестве моей любовницы.

– Нет!

– Посмотрим, миледи. Готов держать пари, что все будет именно так.

– Что за пари? – Хвилис с подозрением посмотрела на своего захватчика, думая о том, какую шутку придумал он, чтобы разыграть ее, как она разыграла своих охранников.

– Спорю на следующее: если хоть раз во время любовной связи ты вскрикнешь от желания, то по исполнении нашему ребенку восьми лет, я заберу его у тебя и буду воспитывать, как сочту нужным.

– Ребенка? Как ты можешь быть уверен, что у нас получится ребенок, Тремейн?

– Я чувствую это, Хвилис, всем своим существом. С самой первой минуты, когда я увидел тебя, понял, что ты должна стать моей, миледи. Вот почему я пока не потребовал у твоего отца выкуп за тебя. Да, ты родишь мне сына, Хвилис, можешь в этом не сомневаться.

Она презрительно тряхнула головой.

– А если я не закричу?

– Тогда можешь оставить ребенка себе, но это будет для меня наказанием, поскольку тщедушные выродки, которых родила мне жена, так же слабы, как и их мать. Сомневаюсь, что они доживут до зрелости. А моя первая жена – наказание Божье – вообще оказалась бесплодной. Мне нужен наследник, миледи. Фамилия моего рода осталась теперь только у меня.

– Принимаешь меня за идиотку? – усмехнувшись, сказала она. – Незаконнорожденный уэльский ребенок вряд ли унаследует герцогство английского лорда, Тремейн. Это уловка! Ты лжешь, чтобы одурачить меня!

– Есть один малоизвестный закон, разрешающий такое наследование, если в роду нет законных наследников.