– Мы… мы пытались ее разубедить, милорд, но она в последнее время стала такой самоуверенной. Миледи Изабелла – колдовское создание, милорд. Она бредит лесами и нолями, как другие умирают от голода или от жажды. Мы сделали все, что могли, милорд, но не смогли ее урезонить.

– Если она не слушалась, надо было силой вернуть ее в замок! Она почти ребенок, к тому, своенравный!

– Милорд! – выдавил сэр Эдрик, испугавшись, что чьи-то грубые руки коснутся его госпожи. – Конечно…конечно, но я не думаю, что нужно применять силу…

– Именно так. Ваша госпожа – ребенок… А что касается применения силы… Нет, это я опрометчиво сказал. Вы не имеете права прикладывать к ней руку…Только я имею…

При этой мысли граф прищурил глаза. Он был не только опекуном Изабеллы, но, благодаря королю, ее женихом. Воррик имел полное право прикасаться к ней, как только ему хотелось.

– Мне не терпится дать ей хорошую взбучку!

– Ах, милорд, умоляю вас: не будьте жестоки к миледи. Она, как вы сказали, почти ребенок, и…и все, кроме лорда Оадби, обращались с ней с большой добротой. Ее отец в отношениях с женщинами никогда не пускал в ход кулаки. Леди не привыкла к побоям…

– В таком случае, сейчас самое время, чтобы кто-нибудь отшлепал ее хоть чуть-чуть. Может быть, тогда она будет знать свое место! Теперь я здесь хозяин.

– Ах, милорд! Она не поймет, если вы ее побьете. Пожалуйста, милорд. Умоляю вас…

– Я не дурак и не позволю ни одной очаровательной девушке вскружить мне голову, какой бы колдуньей она ни была! – отрезал граф, потом пришпорил своего коня и ускакал.

Изабелла, настроенная улавливать малейший вздох ветра, каждый шорох в кустах, первой услыхала вдалеке крик боли. Она резко остановила лошадь и прислушалась. Да, так оно и есть.

Какое-то животное плакало от боли, и, не раздумывая, она пустила лошадь галопом, оставив людей Воррика и сэра Джона, которые не поняли ее неожиданной дикой выходки н в смятении смотрели ей вслед.

Только сэры Тегн и Беовульф, лучше знавшие Изабеллу, поняли причину ее неожиданного исчезновения и тут же помчались ей вслед, но даже они отставали, потому что ее маленькая резвая лошадка была, быстроногой, и ей легче было скакать по скалистым пустошам, чем тяжеловесным лошадям, которых оседлали мужчины.

– Миледи! Миледи! – тщетно пытался крикнуть сэр Тегн, увидев, что они не поспевают за Изабеллой. – Миледи! Вернитесь!

– Бесполезно. Мы никогда ее не догоним, – заметил сэр Беовульф, и у него защемило сердце, когда он представил себе холодное суровое лицо лорда Хокхарста. – Боже мой! Граф снимет нам головы. Вы видели, куда она ускакала?

– Нет, а вы?

– Да. Возвращайтесь к остальным. Скажите им, пусть развернутся и внимательно прислушиваются, где кричит раненое животное. Там будет леди. Я поеду дальше, до того места, откуда она въехала в лес.

– Хорошо, – согласился сэр Тегн, который тоже со страхом думал о гневе лорда Хокхарста.

Тем временем Изабелла безрассудно скакала галопом по лесу, не обращая внимания на ветви деревьев, хлеставшие по щекам и рвавшие ее одежду, царапавшие руки и грудь. Теперь крики животного доносились до нее более отчетливо, и ее единственной мыслью было, как можно быстрее добраться до раненого животного.

Наконец, она вырвалась на полянку и резко затормозила лошадь, а та встала на дыбы, почуяв недоброе.