— В любом случае ее эти игры для нас не представляют никакой угрозы.

— Ты думаешь?

— Я поднял тут опыты Эрга. Помнишь еще такого?

— Забудешь его. — буркнул старейшина Нехеб. — У меня до сих пор фантомные боли не проходят. Видимо, до конца своих дней он мне аукаться будет. Скотина.

— Да-да. Мы все его помним и любил. — усмехнулся старейшина Зара. — Я в этом теле сижу тоже не просто так. Так вот. Я поднял документы из архива. Те, что у него нашли. И если верить его опытам, даже если сердобольная дочурка возродит отца, и их сразу сектанты не прибьют, это все будет пустой затеей.

— Почему же?

— Душа Харлама была распылена. Это значит, что ее материальное проявление уничтожено. А неразрушимое ядро ушло на перерождение. Если она уже в ком-то воплотилась, ритуал вообще не получится. Найти это новое воплощение не представляется возможным. Но если она еще болтается где-то там, то Харлам возродится с девственно-чистой личностью. Словно только что родился. Он ничего не будет помнить, ничего уметь. Даже говорить. Про все, что было связано с телом, тоже, разумеется, можно забыть. Его скелет с корневой печатью и развитыми лакса уничтожен.

— И все же это будет Харлам.

— В самом начале своего жизненного пути. Даже если он пойдет той же кривой дорожкой, чтобы добраться хотя бы приблизительно до старого уровня могущества, ему потребуется века два. Минимум.

— Ну...

— Да и вообще — секта устала.

— Ты оптимист.

— Владыки красного мира тоже, очевидно, решили сменить стратегию.

— Вот по этой причине я и считаю тебя оптимистом. Харлам — это не только личное могущество, но и имя. Поставь рядом с ним парочку толковых советников, обеспечь его достаточным ресурсом, и мы умоемся кровью.

— Ты думаешь, что мы это не сможем отследить? — улыбнулся старейшина Зара. — Тем более, что им как раз Харлам для этих целей не нужен. Он слишком яркая фигура. Мы пока не знаем, какую стратегию они выбрали, но вряд ли пошли в лоб.

— Именно. Вот это я и имею в виду. Мы — не знаем. Поэтому меня сильно смущает их желание отпустить Илью. Что они задумали?

— Вот и посмотрим.

— Любопытный ты больно. Я бы просто от него избавился и все.

— Он — очевидная точка притяжения. Причем под нашим контролем. Ты ведь в праве направить его учиться. И я уверен — именно так и поступишь. А это прекрасный способ за ним приглядеть.

— А если он сбежит в свой мир Мора?

— И что он там делать будет? Вкусивший магии вряд ли от нее добровольно откажешься. Сколько таких сбегало? Много усидели?

— Ладно. Пусть будет по-твоему... — буркнул старейшина Нехеб.

* * *

В центре просторного зала, куда зашел Илья, стояла она — Лилу.

Прекрасная и ужасная одновременно.

Какой-либо гневливости или неудовольствия она не выражала и выглядела вполне благожелательно. Что само по себе продолжало подсаживать мужчину «на измену».

Владыка стоял в стороне, у стены.

Это еще сильнее нервировало Илью. Доверяться ЭТОЙ особе ему хотелось меньше всего на свете. И... в этот момент она подняла обе руки и каким-то жутким, демоническим голосом произнесла:

— Сим объявляю — между нами более нет кровной вражды! И вообще — никакой иной.

С последним слово ее руки окутало странное красное свечение.

Илья скосился — у него происходило то же самое.

Пара секунд.

И свечение пропало. А вместе с ним словно целая гора с плеч упала, которую раньше он не замечал.