— Что, ни разу ничего в ответ не прилетало?

— Ничего. — энергично помотал головой Аристарх Людвигович.

Пара минут спустя, генерал распечатал еще одну картинку нужного узора. Кровью ее залил уже Алексей из-за плохого самочувствия эксперта. И, как только пошло марево, попробовали кинуть в нее сразу маленький вазон с конфетами. Такой — декоративный.

А он взял и проскочил — исчезнув.

Мужчина же, что пожертвовал кровь, осел бледным как смерть на стул. И едва дышал.

Секунд десять тишины. Все думали, переваривая произошедшее.

И тут в помещении с легким шипением вспухло несколько красных сфер индивидуальных порталов...

* * *

Илья открыл глаза.

Шевелиться не хотелось.

Вообще. На самом деле даже глаза открывать пришлось через силу. Ибо у него было ощущение, будто бы болело все. Кости, мышцы, внутренние органы, волосы, ногти, одежда, соседская собака на прогулке. Да даже вон так колонна и та болела, а он почему-то это чувствовал.

Причем мерзко все так — тянуще. Из-за чего, пока ты не шевелишься, возникала иллюзия относительного комфорта. Да — вздохнул — и новая волна «радости». Но ведь можно же и дышать пореже?

— Милая, — произнес владыка, — на тебя это не похоже. Это же не твой профиль. Ты же не любила никогда физические пытки. Теряешь квалификацию? Или попала под влияние этой личинки-переростка?

— Извини, давно никого не инициировала.

— Как давно?

— Никогда. Если меня память не подводят.

— Слушай, ну тогда это неплохо. Этот первый блин, хоть и изрядно скомкан, но даже подает признаки жизни.

— Предупредили бы... — едва слышно прошептал Илья.

— О чем? — вкрадчивым голосом спросила эта особа.

— Что сделаете мне ТАК больно. О-о-ох...

Эти двое синхронно рассмеялись. Вполне искренне, кстати. Наконец, владыка, утирая несуществующие слезы, произнес:

— Дружище, это ад. Больно — это наша профессия.

— Серьезно? — удивился Илья. — Слушай, а как ты тут Большую разницу смотришь? Спутниковую тарелку поставили? Или сюда не добивает?

— Ой... все тебе расскажи.

— Соскучился я по старой жизни.

— Ты еще скажи, что душу за смартфон готов отдать. — смешливо фыркнул владыка.

— Вот давай без радикализма и фанатизма обойдемся?

— Если что, ты знаешь, к кому обращаться, — расплылся в улыбке владыка, у которого в руке внезапно оказался смартфон, включенный... и с каким-то контентом на экране. — Что же до самочувствия — полежи. Сейчас отпустит.

— Отчего же так хреново? Что вы там со мною делали?

— Каждый новый уровень развития — серьезное испытание. Он просто так не дается.

— Я вот как новую ступень получаю, испытываю только тепло и приятные ощущения. Если не сразу много хапнул.

— Ступень — не уровень. Переход от дикого мага к ученику — это наложение корневой печати на скелет. Как ты помнишь — весьма болезненно. Следующий уровень — адепт. Он еще более болезненный. Большинство навсегда остаются на третьем-четвертом уровне развития корневой печати из-за того, что не готовы терпеть эту боль.

— А усыпить?

— Это она, — кивнул он на Лилу, — может такое сделать. Обычные маги — нет. В лучшем случае помогут облегчиться перед процедурой, чтобы не изгваздать оболочку содержимым.