И когда его, только собирающегося подняться в кабину своего орбитального истребителя — тяжелого Анубиса, резко выбросило в реал, он грязно выругался и, уставившись в закрытую крышку капсулы, забарабанил по ней кулаками.

— Эй! — кричал Павел. — Есть кто живой?! — Э-эй! — что есть сил надрывался он, уже всерьез запереживав, — как бы действительно не случилось чего-то нехорошего.

Наконец снаружи кто-то завозился, и медленно, скрипя и выгибаясь, крышка пошла в сторону.

— Ух, епта! — подавился криком Павел, бестолково цепляясь пальцами за гладкую поверхность, пытаясь закрыться обратно. Но силы были не равны, и в открывшийся проем склонилась какая-то ужасная тварь, чтобы, противно так чавкая, откусить Павлу нос.

— Пошла отсюда! — взвизгнул он и, с силой оттолкнув мерзкое существо, буквально вывинтился из своего убежища.

Страх, липкий и стойкий страх охватил его. Он, конечно, слышал что есть игры, где свободно разгуливают такие вот монстры, но никогда с ними не встречался, предпочитая средневековью и ужастикам космические баталии и всякие технические штуковины.

А тут вот она — херня морщинистая!

— Иди на кууййй!! — добавив в голос баска и скривив грозную рожу, — так ему казалось, — гаркнул он. Но голос ожидаемо подвел и вместо угрозы передал в окружающее пространство униженно-испуганный писк.

Но это сработало. Не так, как предполагалось, но гадина отпрянула, конечно, не от испуга, скорее от удивления.

Отскочил в угол и он, вставая так, чтобы хорошенько рассмотреть чудовище.

Высокий, дико несимметричный силуэт твари, длинные ноги и не менее длинные руки, — причем коряво и причудливо поросшие шишковатыми мышцами заранее убивали всю имеющуюся у Павла волю к победе, а сморщенная, словно замерзшая пиписка, рожа урода вызывала противоречивые чувства.

И вот эта вот херня прямо сейчас надвигалась на Пашу, широко распахнув объятия и мерзко скрипя зубами.

Но, как ни странно, на этой планете всегда есть место чуду.

— Ах-ха-ха-ха-ха! — зазвенел, отражаясь от голых стен чей-то сумасшедший смех, грянул выстрел, и голова мерзкого существа разлетелась вонючими брызгами по всему помещению.

— С-с-спасибо… — пролепетал Паша и, не в силах сдержаться, согнулся в рвотном позыве.

— Давай за мной! — коротко бросил спаситель и, передергивая затвор, так же звучно заржал.

— Ах-ха-ха-ха-ха!

— Может, больной? — некстати подумал Паша. — Где тут смешное?

Но спаситель был уже далеко впереди.

Бдыжь! Бдыжь! — ревело его смертоносное оружие. — Ах-ха-ха-ха-ха! — страшно подпевал сам рыцарь.

* * *

Собрав волю в кулак и кое-как вытерев заблеванную рубаху, Павел поковылял следом, двигаясь исключительно на звук.

— Что это за лажа? — гудело в голове. — Куда я попал?! — бормотал он.

Но отвечать ему никто не собирался, и как бы он ни вертел глазами, пытаясь вызвать подсказку, нужного эффекта это не давало.

— Двигаюсь к выходу! — Ах-ха-ха-ха-ха! Со мной гражданский! — заорал, видимо в рацию, разгоряченный боец.

Высокий, — точно за два метра, верзила, сам по себе, весил центнера полтора, а одетый в черную кевларовую броню, на равных мог соперничать с небольшим автомобилем.

Литой шлем, высокие бронированные ботинки и явно армейский камуфляж никак не вязались с древним ружьем человека и его гомерическим хохотом.