Что ему ответили, Павел естественно не слышал, но когда боец подхватил его и перекинув через плечо, резво побежал куда-то в темноту, интуитивно понял, — идет эвакуация.

* * *

— Где тебя черти носят, клоун?! — резко заталкивая обоих беглецов в тамбур шлюза, рявкнул невысокий, но очень широкий крепыш.

Рост его… в высоту дай бог метр шестьдесят и в ширину, наверное, столько же — а может, еще и больше.

С огромными ручищами и размером ноги никак не меньше пятидесятого этот богатырь мог стопроцентно рассчитывать на победу в боях без правил или в любом подобном соревновании.

— Гражданского спасал! — весело отрапортовал клоун.

— А на хрена? — зло сплюнул прямо на сияющий белизной пол коротыш.

— Инструкция! — коротко, но уверенно ответил весельчак.

— Да пошел ты! — махнул рукой короткий и, еще раз сплевывая, спросил: — Куда теперь прикажешь?

— Не могу знать! — все еще не выпуская из своих медвежьих рук Павла, громыхнул клоун.

Тем временем отключившийся было Павел кое-как приподнял голову и огляделся.

— Так это ж серверная! — узнавая обстановку, воскликнул он.

Коротыш удивленно глянул на него, и с еле заметной надеждой спросил:

— Тут что, запас жратвы имеется?

— Никак нет! — по-военному четко ответил Павел. — Здесь имеется вход в игровые реальности!

— На хрена нам вход, если мы отсюда выйти не сможем? — вполне резонно спросил коротыш.

— Мы можем уйти отсюда в виртуал!

— А обратно сможем? — зло спросил короткий.

— Самостоятельно — точно нет.

— Тогда какой прок… — вздохнул, будто мехами в кузне поворочал, короткий.

— А что вообще случилось? — рискнул спросить Павел.

— А ты что, с луны свалился? — хмыкнул гном. И, не дождавшись ответа пояснил: — Датчики зафиксировали небольшой прорыв реальности и, как обычно, нас подняли по тревоге… Вот только за каким хером, спрашивается?! Тут не группа быстрого реагирования нужна, здесь батальона спецов мало будет! — рыкнул коротыш.

— Вампиры… — невпопад добавил большой.

Павел вспомнил, что, если из игровых реальностей просачиваются кровососущие, их поначалу очень сложно выявить, и лишь когда они наедятся вдоволь, только тогда становятся материальными и на них реагируют датчики.

— Эти ублюдки сожрали всех твоих дружков! — обрадовал короткий. — И теперь наша очередь, — покосился он на вздрагивающую под сильными ударами дверь.

— А остальные ваши где? — спросил Павел.

— А нету! — зло выпалил гном, — были наши, стали ихние!

— Их… — поправил Павел.

— Да хоть хуих!! — рявкнул коротыш. — Вот! — и достал откуда-то из кармана отрезанный человечески палец с надетым на него здоровенным перстнем. — Вот все, что осталось от нашей группы!

Павел вздрогнул.

— А зачем вы это… это… отрезали это?.. — испугано промямлил он.

— На память, бля! — выплюнул гном. — Может, я того! Плакать над ним буду!

— Гы-гы — хохотнул клоун. — Рыдать…

Складывалось впечатление, что этот огромный здоровяк не совсем понимает сложившуюся ситуацию. Будто бы подтормаживает малость.

Павел всмотрелся в простодушную физиономию великана и зачем-то спросил:

— А почему вы смеетесь, когда воюете?

Тот повернулся и молча посмотрел на Пашу.