Вопреки всему увиденному, Тесса не соглашалась с единственно возможным выводом. Собрав последнее мужество и глядя ему прямо в глаза, она решительно заявила:

— Вампиров не бывает.

— Просто вы никак не желаете в это поверить. — Мужчина прислонился к пустому шкафу и вздохнул.

— Если вы один из них, в чём я лично сомневаюсь, почему же вы до сих пор не укусили меня? — с вкрадчивым ехидством поинтересовалась Тесса.

В ответ он окинул упрямицу долгим, задумчивым взглядом:

— Признаться, эта мысль… — при этом женщина почувствовала, что теперь он пристально смотрит на её шею, — ещё не до конца меня покинула.

На мгновение ей показалось, что от страха желудок готов выскочить из горла, но внезапно всё как рукой сняло. Ведь у него была прекрасная возможность убить её, но он этого не сделал. Вместо этого Грейсон приказал ей уйти. Раз за разом старался убедить её оставить его одного. Вот и сейчас пытается посильнее запугать, чтобы заставить пойти на попятный.

— Вы снова лжете. — Тесса укоризненно покачала головой. — Если бы вы хотели меня укусить, то сделали бы это давным-давно.

— Нет, — сказал он с улыбкой, от которой у неё сразу же поджались пальчики на ногах. — Я не лгу. Я бы очень хотел попробовать вас на вкус.

Словно утопающий, она жадно глотала воздух и чувствовала, что земля уходит из-под ног. Под этим жарким взглядом она почти наяву ощутила, как его клыки пронзают шею, при этом какая-то её часть всерьёз размышляла о том, как бы это было на самом деле.

Может, он внушил ей все эти странные чувства и желания?

— Почему же вы этого так и не сделали?

Слегка поморщившись, Грейсон потер руку и пожал плечами:

— Вы так старались мне помочь. А я не хотел показаться неблагодарным.

— О! Вампир с хорошими манерами? — Почему это прозвучало так… странно.

Грейсон весело хохотнул, подцепил ногой ножку древнего стула, подтащил к себе и рухнул на него с таким видом, будто ноги его больше не держали. Положив одну руку на стол, он откинулся на спинку и, вытянув ноги вперед, скрестил их в лодыжках:

— Ну, скажем так: от старых привычек трудно избавиться, и благовоспитанность — лишь одна из них.

— Просто не верится, что все это происходит со мной.

— Я же просил вас оставить меня в покое.

— Но вы не сказали всей правды.

— Вы бы все равно не поверили, — устало возразил Грейсон.

— Тоже верно. — Не поверила бы.

Даже больше — скажи он ей правду, решила бы, что тот малость тронулся умом. Она и сейчас с трудом ему верила — и это после того, как увидела всё собственными глазами. О, ради всего святого, у этого парня имелись самые всамделишные клыки! А в солнечных лучах его в считанные секунды охватывало пламя. Еще минута или две, и он был бы мёртв. Только вот непонятно, может ли некто, фактически давно мёртвый, умереть еще раз?

Кто бы мог предположить, что когда-нибудь ей понадобится ответ на подобный вопрос?

— И что теперь? — спросила она. — Я имею в виду, теперь, когда я всё знаю. Что вы собираетесь со мной делать?

— Да ничего, — с досадой буркнул Грейсон, хлопнув ладонью по столу.

— Почему я должна верить, что вы меня не тронете?

— Потому что я дал вам слово.