***

С утра стали прибывать гости, элегантная череда богатых семей и их слуг. Дорожные сундуки и чемоданы бесконечной вереницей заносили в дом. Остальные семьи остановятся в соседних усадьбах или в деревенской таверне и будут приезжать только на торжества, устраиваемые в поместье.

Когда Ханну разбудили приглушенные звуки суеты, доносившиеся снаружи, она уже не смогла снова заснуть. Стараясь не разбудить Натали, она встала и занялась своим утренним туалетом, потом заплела волосы в косу и скрутила ее в узел на затылке. Затем одела в серо–зеленое шерстяное платье с юбкой в складку, которое застегивалось спереди на блестящие черные пуговицы. Намереваясь прогуляться на свежем воздухе, она обула ботинки на низком каблуке и накинула на себя толстую шаль.

Стоуни–Кросс–Парк представлял собой лабиринт коридоров и анфиладу комнат. Ханна осторожно пробиралась по шумному дому, то и дело останавливаясь, чтобы спросить направление у проходящих мимо слуг. Наконец она нашла комнату для завтраков, душную и переполненную незнакомыми ей людьми. Огромный буфет был заставлен блюдами с рыбой, жаренным беконом, хлебом, яйцами–пашот, салатами, разнообразной сдобой и сырами. Она налила себе чашку чая, положила на кусочек хлеба немного бекона и через французские двери прошла на террасу. Погода стояла сухая и ясная, и прохладный воздух превращал дыхание в пар.

Перед ее взором простирались ухоженные сады и фруктовые деревья, изысканно покрытые инеем. На террасе, заливаясь смехом, играли дети, бегая взад–вперед, Ханна тоже засмеялась, наблюдая за вереницей, скачущей по плитам, как стайка гусят. Они играли в игру «сдуй перышко», в которой две команды старались удержать перышко в воздухе, по очереди сдувая его в сторону другой команды. Стоя в сторонке, Ханна съела хлеб и выпила чай. Детские шалости становились все более необузданными, дети скакали и шумно дули на перышко, которое, медленно опускаясь, плыло к Ханне.

Маленькие девочки завопили, подбадривая ее:

— Подуйте, мисс, подуйте! Девочки играют против мальчиков!

После этого у нее не было выбора. Сдерживая улыбку, Ханна вытянула губы трубочкой и резко дунула, посылая перо вверх в трепещущем вихре. Подбадриваемая восхищенными криками ее подруг по команде, она всякий раз принимала участие в игре, делая несколько шагов туда или сюда, когда перо снова сносило в ее сторону.

Перо проплыло над ее головой, и Ханна стремительно шагнула назад, глядя вверх. Она с испугом почувствовала, что налетела на что–то сзади. Это была не каменная стена, а что–то твердое и упругое. Мужские руки обняли ее за плечи, не давая ей упасть. Прямо из–за ее головы, мужчина сильно дунул, послав перо на середину террасы.

Крича и визжа, дети ринулись за ним.

Ханна стояла неподвижно, ошеломленная не столько самим столкновением, сколько пониманием того, что она узнала прикосновение Рэйфа Боумена. Объятие его рук, упругую мускулистость тела позади нее. Чистый, острый запах его мыла для бритья. У нее пересохло во рту — вероятно, следствие игры в «сдуй перышко», — и она попыталась увлажнить его, проведя языком по внутренней поверхности щек.

— Надо же, какой у вас запас воздуха, мистер Боумен.

Улыбаясь, он бережно развернул ее к себе лицом. Он был большим и сильным и стоял перед ней с той непринужденной небрежностью, которая так ее волновала.

— И вам тоже доброго утра. — Он окинул ее дерзким внимательным взглядом. — Почему вы уже не в постели?

— Я — ранняя пташка. — Ханна решила ответить ему так же нахально: — А вы, почему не там?

Его глаза игриво сверкнули.