***

— Ты не говорила мне, что мистер Боумен настолько красив, — сказала после ужина Натали.

Час был поздний, а долгая поездка из Лондона и последовавшая за ней длительная трапеза совсем лишили сил обеих девушек. Они удалились к себе в комнату, в то время как компания внизу задержалась на чай и портвейн.

Несмотря на изысканное меню, включавшее такие изысканные блюда, как жареный каплун, фаршированный трюфелями, и говяжьи ребрышки, запеченные с травами до хрустящей корочки, за ужином Ханна чувствовала себя очень неуютно. Она хорошо представляла свой растрепанный вид, так как у нее едва хватило времени на то, чтобы умыться и переодеться, после чего она должна была мчаться в столовую. К ее досаде, лорд Уэстклиф настойчиво задавал ей вопросы о работе Сэмюэля Кларка, что привлекало к ней еще больше нежелательного внимания. И все это время Рэйф Боумен продолжал дерзко и волнующе смотреть на нее, что она могла трактовать только как насмешку.

Возвращаясь мыслями к настоящему, Ханна смотрела, как Натали, сидя за туалетным столиком, вынимала из волос гребни и шпильки.

— Я думаю, что мистера Боумена можно назвать привлекательным, — неохотно согласилась Ханна. — Если тебе нравится такой тип мужчин.

— Ты имеешь в виду высоких, ослепительно красивых брюнетов?

— Он вовсе не ослепительно красив, — возразила Ханна.

Натали рассмеялась.

— Мистер Боумен — один из самых великолепных мужчин, которых я когда–либо встречала. Какой недостаток в его внешности ты нашла?

— Его осанка, — пробормотала Ханна.

— А что с ней не так?

— Он сутулится.

— Он — американец. Они все сутулятся. Вес собственных кошельков пригибает их к земле.

Ханна не смогла сдержать смешок.

— Натали, ты интересуешься мужчиной или размером его бумажника?

— У него, конечно, много собственных достоинств. Густая копна волос… эти прекрасные темные глаза… я уже не говорю о впечатляющих физических данных. — Натали взяла щетку и начала медленно водить ею по волосам. — Но я не захотела бы его, будь он бедным.

— А есть ли такой мужчина, которого бы ты захотела, если бы он был беден? — спросила Ханна.

— Ну, если бы мне пришлось быть бедной, то я предпочла бы выйти за пэра. Это намного лучше, чем быть никем.

— Я сомневаюсь, что мистер Боумен когда–либо будет беден, — сказала Ханна. — Он, кажется, весьма хорошо зарекомендовал себя в финансовых делах. Он успешный человек, хотя, боюсь, не слишком благородный.

— О, я уверена, что он негодник, — с легким смешком согласилась Натали.

Застыв на месте, Ханна в зеркале встретилась глазами с кузиной.

— Почему ты так говоришь? Он сказал или сделал что–то неподобающее?

— Нет, и я не ожидаю, что он это сделает, когда с помолвкой еще ничего не решено. Но у него есть некоторая склонность к постоянной насмешке… невозможно понять, бывает ли он когда–нибудь искренен…

— Возможно, это только маска, — предположила Ханна без особой убежденности. — Возможно, внутри он совершенно другой человек.

— Большинство людей не имеют масок, — сухо сказала Натали. — О, каждый думает, что имеет, но когда ты срываешь маску, то под ней находишь еще одну.

— Некоторые люди искренни.

— И эти люди самые скучные из всех.

— Я не притворяюсь, — сказала Ханна.

— Да. И с этим надо что–то делать, дорогая. Если ты ничего не скрываешь, то в тебе нет никакой тайны. А мужчины, прежде всего, ценят в женщинах загадочность.

Ханна улыбнулась и покачала головой.

— Приму к сведению.