– Нет.

– Но почему?!

– У меня тоже есть гордость.

Кон одобрительно улыбнулась.

– Правильно. На нем свет клином не сошелся. Через неделю День святого Валентина, и у тебя будет море поклонников и валентинок!

К удивлению Роуз, она получила не меньше поздравлений, чем Фабия и Кон. Вся квартира была завалена открытками с красными сердечками и нежными стишками. Одна открытка понравилась Роуз больше остальных – красная роза, написанная акварелью на белом фоне. Ни стишка, ни шутки. Роуз терялась в догадках. А утром ей прислали живую розу.

«Роза для Роуз» – гласила надпись на цветочной открытке.

– Хотела бы я знать, от кого это, – улыбаясь, заметила Кон.

– Что толку гадать, – произнесла довольная Фабия. – Все окутано тайной.

Роуз старалась убедить себя, что не Джеймс прислал открытку и розу. Наверное, это Майлз Чэллонер. Впрочем, по сравнению с Джеймсом все парни в окружении Роуз казались ей подростками, к тому же ужасно скучными, поэтому предстоящие танцы не очень ее вдохновляли.

Свое платье к балу Роуз купила в Чэстлкоме на рождественской распродаже. Маленькое, расклешенное книзу вечернее платье без рукавов, с V-образным вырезом, на черном шелке вышиты розовые бутончики. Платье вызвало такой восторг у подруг, что настроение у Роуз чуть-чуть поднялось. Сегодня она повеселится на славу и обо всем позабудет. И прежде всего о Джеймсе Синклере.

Когда подошло время бала, все гости, переместившиеся в «Скипетр», уже веселились вовсю. Роуз знала, что хорошо выглядит, поскольку комплименты сыпались на нее со всех сторон. Розу и открытку действительно подарил Майлз, слишком уж многозначительно похвалил он ее наряд.

– Умница! Розы для Роуз, – жарко прошептал он ей на ухо. Майлз и не подозревал, что от этих слов ей захотелось выбежать из комнаты и разрыдаться.

Но Роуз удалось улыбнуться Майлзу, отчего тот расцвел и так крепко прижал ее в танце, что она почувствовала его запонки сквозь шелк платья. Когда музыканты закончили играть, Майлз по-хозяйски положил руку ей на плечо и повел к столику. Роуз села напротив Кон. Заиграли медленный танец, и Уилл Хагривз подал руку Фабии. Они встали, но тут же замерли на месте, уставившись куда-то на дверь. Кон, проследив за их взглядом, что-то скептически пробормотала, а сердце Роуз готово было выскочить из груди. В зал вошел Джеймс Синклер – в смокинге и с бутоньеркой в петлице. Он шел прямо к ней, пробираясь сквозь толпу.

– Потанцуешь со мной, Роуз? – улыбаясь, попросил он.

В одно мгновение мир для Роуз изменился. Она послушно кивнула и пошла к нему, как ручная птичка, даже не заметив расстроенного лица Майлза Чэллонера.

– Хорошо танцуешь, Синклер.

– Университет отвечает за мое танцевальное образование, – насмешливо объяснил он. Этот голос всегда сводил Роуз с ума. Она усмехнулась, и Джеймс улыбнулся в ответ, прижав ее еще теснее к себе, словно кроме них, в зале никого не было.

– Тебе весело? – вежливо осведомился он, явно думая о другом.

– Да, очень, – заверила она, что было чистейшей правдой. – У нас была небольшая вечеринка перед танцами, чтобы поднять настроение.

– Почему ты не пригласила меня?!

– Ты знаешь почему. – Глаза у Роуз сверкнули.

Но Джеймс улыбнулся так весело, что у нее перехватило дыхание.

– Поехали домой, а?

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас. Миссис Брэдли уехала на выходные... – Он наклонился, чтобы прошептать ей на ухо: – И я сделаю тебе потрясающий сэндвич с беконом.

Роуз подняла голову. Казалось, время остановилось. Она видела, как пульсирует жилка около губ Джеймса.

– Прекрасная идея.