— Переживу как-нибудь, — буркнул Дэррил и, отвернувшись, уставился на фонарь.

Я резко выбросил руку и сгреб его за ветровку.

— Нет, не переживешь. И тебе это известно не хуже моего.

Снежок засопел, бормоча неразборчивые проклятия:

— Я слышал, Брайана обретается где-то в старых домах на Первой авеню. Есть там несколько таких крысятников. Правда, не знаю, там ли она до сих пор. А больше мне ничего не известно. — И Дэррил поднял руки вверх.

Позади него бесшумно выросла фигура Сэмпсона.

— Бу! — рявкнул он в ухо Снежка, и у того от ужаса подкосились ноги.

— Дэррил помог нам? — поинтересовался Джон. — По-моему, он сильно нервничает.

— Так ты помог нам? — переспросил я Дэррила.

Тот жалобно заскулил:

— Я же сказал, где видели Брайану Паркер, разве не так? Почему бы вам не проверить самим? И оставьте меня, ради Бога, в покое. От вас двоих берет жуть не хуже, чем от двух ведьм из Блэр!

— А мы еще страшнее, — ухмыльнулся Сэмпсон. — Ведьмы из Блэр в кино. А мы — настоящие.

Глава 13

— Как же я ненавижу эти полуночные жуткие трущобы, — жаловался Сэмпсон, когда мы пешком отправились к указанным домам на Первой авеню. Нас окружали заброшенные жилые здания, ставшие приютом бездомных и наркоманов. Они жили здесь, если так можно назвать существование в столице Америки.

— Итак, «Ночь живых мертвецов» вступает в свои права, — продолжал Сэмпсон. Он был прав: здешние обитатели, оказывавшиеся в поле нашего зрения, своим видом действительно напоминали зомби.

— Эррол Паркер! Брайана! — негромко окликал я, когда мы проходили мимо неясных, обрюзгших фигур в лохмотьях. Нам никто не отвечал, и даже не удостаивал взглядом. Все здесь безошибочно распознавали в нас полицейских.

— Брайана! Эррол Паркер! — продолжал звать я, но тщетно.

— Спасибо за помощь! Да вознаградит вас Господь! — кривлялся Сэмпсон, изображая перед нищими какое-то подобие рэпа.

Мы принялись осматривать каждое строение, этаж за этажом, от подвала до крыши. Последнее здание, к которому мы подошли, производило совсем уж удручающее впечатление: оно было разрушено больше других и выглядело необитаемым.

— Только после вас, Альфонс! — прорычал Сэмпсон. Стояла поздняя ночь, и Джон от усталости терял над собой контроль.

Фонарь был только у меня, поэтому я действительно двинулся первым. С той же тщательностью, как и в других домах, мы начали осмотр с подвала. Пол в натеках цемента был весь в дырах, и кругом колыхались полотнища паутины.

Оказавшись перед закрытой деревянной дверью, я пнул ее ногой. Было слышно, как грызуны всех мастей и размеров заметались по помещению, словно оказались в ловушке. Я медленно повел вокруг лучом фонаря, но, кроме нескольких пар злобно блеснувших глазок, ничего не обнаружил.

— Эррол? Брайана? — тихо позвал Сэмпсон, но ответом ему послужило только недовольное пощелкивание зубов и шорох.

Этаж за этажом мы продолжали осмотр. Здание оказалось на редкость сырым, и все пропиталось запахами аммиака, фекалий и плесени. Вонь стояла невыносимая.

— Мне попадались и более шикарные гостиницы, — заметил я, и Сэмпсон наконец-то рассмеялся.

Я толкнул очередную дверь, и по резкому, ни с чем не сравнимому сладковато-гнилостному запаху, понял, что здесь нас ожидает труп. Первое же движение луча вырвало из темноты Брайану и Эррола. Я затруднился определить бы их как человеческие тела: из-за тепла и сырости разложение протекало стремительно.